Мрачный вайб

Я останавливаюсь посреди гостиной и поворачиваю голову налево. Дверь в спальню открыта — и мы здесь не одни.

Эйден появляется в дверном проеме, сегодня в джинсах и футболке, которая подчеркивает его тренированные руки. Его взгляд тоже скользит по мне снизу вверх, а уголки губ медленно расплываются в улыбке.

Тот факт, что я приняла приглашение и сейчас нахожусь здесь, говорит о многом. Между нами нет вопросов. Никаких «что, если». Никаких сомнений. Мы знаем, на что идем.

Эван останавливается рядом со мной и кладет руку мне на талию.

— Хочешь выпить?

Я качаю головой. Никакого алкоголя. Никаких пустых разговоров. Я хочу продолжить именно с того места, где мы остановились, — и забыть все, что случилось с тех пор. И на лице Эвана я читаю то же самое желание.

Без малейших колебаний он ведет меня в свою спальню. Освещение здесь уже приглушенное, и теперь Эван закрывает дверь в гостиную. Изолирует нас. Создает свою маленькую вселенную, к которой больше ни у кого нет доступа. Только у нас троих.

Я судорожно выдыхаю, когда Эйден становится за моей спиной и кладет руки на мои обнаженные плечи. Его дыхание касается моей шеи, и я не могу подавить ни мурашки, ни дрожь от предвкушения в животе.

Мои веки норовят закрыться сами собой, но я борюсь с этим. Эван стоит всего в метре от меня, явно возбужденный. Заметив мой взгляд, он расстегивает ремень брюк. Эйден отпускает меня, позволяя сделать шаг навстречу.

Эта ночь кажется исполнением сокровенных фантазий, которым хочется отдаться целиком и полностью. Но для начала мне нужно самой придумать правила. Мне нужен контроль. И когда я в своем красном платье опускаюсь на колени перед Эваном и слышу, как он тихо матерится, то понимаю, что он у меня есть.

Я мягко убираю его руки в стороны, расстегиваю пуговицу и молнию и спускаю его брюки вместе с боксерами настолько низко, чтобы обхватить член. Последний взгляд ему в лицо, а затем я наклоняюсь и провожу языком по влажной головке.

— Далия, — мое имя — это рычание, предупреждение и приказ одновременно.

Улыбаясь, я облизываю губы, затем обхватываю ими член.

— Блядь…

Эван запускает пальцы в мои волосы, слегка притягивая к себе, но полностью предоставляет самой решать, как именно мне сосать. Я пытаюсь расслабить горло и взять член глубже. Его глубокий стон эхом отдается в спальне.

Жар разносится по моему телу и собирается между ног. Я снова и снова чувствую, как затвердевшие соски возбуждающе трутся о ткань платья.

Краем глаза замечаю движение.

Тяжело дыша, я поднимаю голову и смотрю на Эйдена. Его зрачки расширены, дыхание прерывистое.

— Ты бы сейчас себя видела, детка. — Он проводит пальцами по моей щеке и чуть припухшим губам. — Ты выглядишь так горячо, когда стоишь перед нами на коленях.

Решительно отвожу его руку в сторону и подаюсь вперед. Размыкаю губы для него. Позволяю Эйдену трахнуть своим твердым членом мой рот.

— Бляя, — выдыхает он. Его бедра двигаются мне навстречу, пока я облизываю его все быстрее, все сильнее сосу. — Так хорошо.

Другие руки отодвигают бретельки моего платья в стороны и тянут ткань вниз, пока не показывается моя грудь. И хотя я полуголая стою на коленях перед этими двумя мужчинами, которые по очереди трахают меня в рот, я никогда не чувствовала себя более могущественной, более уверенной, чем в этот момент.

Потому что это я заставляю их забыть обо всем на свете. Потому что они хотят меня настолько сильно, что не ссорятся и не спорят за меня, а ставят меня в центр и хотят доставлять мне удовольствие вместе. И это возбуждает так же сильно, как и возможность видеть, что я могу с ними делать.

Пальцы вплетаются в мои волосы и оттягивают голову назад. Тяжело дыша, я смотрю на обоих снизу вверх. Эван стиснул зубы. На его челюсти дергается мышца — так сильно он пытается сдержаться. Грудь Эйдена быстро вздымается и опускается, его взгляд голоднее, чем когда-либо.

Я все еще чувствую вкус каждого из них, когда Эйден поднимает меня на ноги и жадно целует. Вторые губы опускаются на моею шею, лижут и покусывают кожу, в то время как теплые руки обхватывают меня, скользят по талии к груди и сминают ее.

Мой стон тонет в поцелуе — сначала с Эйденом, затем с Эваном. Мы только начали, но у меня уже кружится голова, и я будто парю в облаках.

Внезапно ощущаю между пальцами что-то шелковистое и смотрю на черный галстук, который Эван вложил мне в руку.

— Для твоих глаз, — шепчет он.

Я перевожу взгляд с него на Эйдена и впервые я колеблюсь.

— Ты знаешь, я не люблю темноту.

Я не могу даже уснуть, не оставив хотя бы маленькую лампу, и ненавижу оставаться одна по ночам. Я боюсь не самой темноты, а людей, которые в ней прячутся. Того, что они делают втайне. В темноте происходят самые страшные вещи.

Эйден сжимает мои пальцы вокруг ткани.

— Решать только тебе.

При одной только мысли о том, что я не буду ничего видеть и окажусь полностью беззащитной, у меня внутри все сжимается от страха. Но мысль о том, чтобы отдаться этим мужчинам, отпустить контроль и не знать, кто из них меня сейчас касается, кто целует, ласкает и кончает внутри… Боже, эта мысль посылает горячую дрожь от корней волос до кончиков пальцев ног.

— Ты в любой момент можешь сказать «стоп», — соблазнительно шепчет Эван мне на ухо.

— Одного твоего слова достаточно, — Эйден ловит мой взгляд. — Мы не обязаны это делать, Далия. В этой комнате не произойдет ничего, чего бы ты не захотела сама.

— Я знаю.

Проблема только в том… что я этого хочу, даже если боюсь. Даже если это доведет меня до предела. Я доверяю им.

Вместо ответа я делаю один глубокий вдох. И завязываю ткань на глазах.