Мрачный вайб

Глава 65

Ранним вечером я подхожу к двери Эвана и стучу. Я не видела его с прошлой ночи. С тех пор как мы нашли Бонни мертвой перед замком. Эван позаботился о своей тете, а потом исчез.

В комнате ничего не слышно. Ни шагов, ни голосов, ни даже шороха. Единственное, что я улавливаю, — это собственное дыхание и тиканье часов где-то в коридоре.

Я снова поднимаю руку и стучу. Громче, чем в прошлый раз. Но и теперь по ту сторону ничего не происходит.

Когда слышу шаги, я с облегчением оборачиваюсь, но тут же мои плечи опускаются. По коридору ко мне идет не Эван, а Стефани со стопкой чистого постельного белья и моющими средствами.

Она приветливо улыбается мне.

— Мистер МакРэйвен уехал по делам, — сообщает она мне, словно я клиентка, которая хочет записаться на прием к своему адвокату.

— Оу. — Я делаю шаг в сторону, чтобы пропустить ее. — Он случайно не сообщил, когда вернется?

Она ненадолго задумывается.

— К сожалению, нет. Но он никогда не уезжает дольше, чем на пару дней.

Я благодарно киваю, но не могу ответить на ее улыбку.

Пара дней — это недолго, но сегодня они кажутся мне вечностью. И я не могу ни позвонить ему, ни написать, потому что у меня нет его номера. У нас не было возможности поговорить. Ни о смерти Бонни. Ни о том, что случилось до этого. За очень короткое время Эван потерял своего брата-близнеца и кузину. На его месте я тоже хотела бы сбежать отсюда.

Я мельком смотрю, как Стефани заходит в апартаменты Эвана и начинает уборку, затем отворачиваюсь. Вместо того чтобы вернуться в свои комнаты, полные воспоминаний, я иду по коридору и брожу по замку, который кажется опустевшим. Очевидно, Эван не единственный, кто сегодня не смог больше оставаться в этом месте.

Тихая мелодия приводит меня в зимний сад на первом этаже. Он находится за кабинетом Джейка и кабинетом его дяди Хэмиша. К моему удивлению, я нахожу там только маленькую Элси. Ни ее родителей, ни других взрослых нигде не видно.

Последние солнечные лучи проникают внутрь, преломляются в хрустальных подвесках на окне и разбрасывают по комнате радужные блики. Элси сидит на полу перед кушеткой, в руках смартфон, взгляд сосредоточен на экране. В углу на подушке лежит Шерлок. Обычно этот старый пес всегда бросается ко мне, но сегодня он даже головы не поднимает и лишь мельком смотрит в мою сторону.

— Привет, Элси.

Она вздрагивает, вскидывает голову и быстро прячет телефон за спину.

— Ты подруга дяди Джейка. — Ее плечи с облегчением опускаются. Элси быстро заглядывает мне за спину, проверяя, не входит ли кто-то еще, затем снова достает телефон. — Привет.

Я хмурюсь и приседаю рядом на корточки.

— Можно?

Она пожимает плечами, что я воспринимаю как «да», поэтому опускаюсь на пол рядом с ней. Мелодия, которая привела меня сюда, доносится из радиоприемника, стоящего между цветами в углу, — играет современная инструментальная музыка.

Едва я сажусь, как собака оживает. Пес встает, встряхивается и медленно ковыляет к нам.

Я инстинктивно напрягаюсь. Хотя Элси, кажется, снова отвлеклась на телефон, она сразу же замечает это и смотрит то на меня, то на пса.

— Шерлок добрый, — объясняет она со всей серьезностью шестилетки. — Он не кусается.

— Это… приятно знать, — выдавливаю я. — Спасибо, Элси.

Тем не менее я надеюсь, что он пойдет к ней или вообще выйдет из комнаты. Вместо этого пес устраивается прямо передо мной, кладет голову мне на колени и смотрит на меня снизу вверх большими печальными глазами.

О черт.

Он скучает по Бонни.

У меня начинает щипать в глазах. Пальцы дрожат. Тем не менее я поднимаю руку и осторожно глажу Шерлока по голове. Его шерсть удивительно мягкая и теплая.

Я перевожу взгляд на девочку. Молча она отправляет в рот маленький шоколадный шарик и жует его.

Мой взгляд задерживается на красно-серебристой обертке. Таннокс. Проходит мгновение, прежде чем я вспоминаю, где видела эту обертку в последний раз и почему она так мне запомнилась: я нашла ее в старом «лендровере» Джейка, на полу под пассажирским сиденьем.

Это могло быть чистым совпадением. Практически каждый в Великобритании знает этот шоколад. Но Джейк никогда не любил шоколад.

— Что ты там смотришь? — спрашиваю я, кивнув на телефон, пытаясь осторожно подойти к теме.

Она пожимает плечами.

— Просто картинки с животными. Они такие милые! Но маме не нравится, когда я сижу в телефоне, — Элси переходит на шепот: — Она запретила мне.

— Я никому не расскажу, — отвечаю я так же тихо и делаю вид, будто застегиваю губы на молнию, что вызывает у нее улыбку. — Ты знаешь, где сейчас твоя мама и остальные?

Элси кивает, выпятив нижнюю губу.

— Им нужно все подготовить. А я снова буду читать стихотворение в церкви.

У меня перехватывает дыхание. Больше всего на свете мне хочется протянуть к ней руку и утешить, но я не хочу прикасаться к Элси без ее согласия.

— Ты скучаешь по Бонни, да? Как и Шерлок, — я кивком указываю на пса, который все так же неподвижно лежит передо мной и смотрит на меня снизу вверх. Неуверенно я чешу его за ушами. — А по дяде Джейку? Тоже скучаешь?

Элси ненадолго задумывается, отправляет в рот еще один шоколадный шарик, затем снова кивает.

— Знаешь, это нормально — скучать по людям. Это просто значит, что мы их любим.

Она не смотрит на меня, а теребит красно-серебристую обертку.

— Вы много играли? Ты и дядя Джейк? Или он, может быть, читал тебе вслух?

Надеюсь, не свои книги.

На этот раз Элси качает головой.

— Наверняка ты каталась на одной из его классных машин?

Она пожимает плечами и встает на колени, чтобы тоже погладить Шерлока.

Черт, так я ничего не выясню.

— Дядя Джейк и твоя мама хорошо ладили? — пытаюсь я зайти с другой стороны. — Вы втроем иногда ходили куда-нибудь?

Приближаются шаги, и Элси быстро прячет телефон. Прежде чем она успевает ответить, в зимнем саду появляется Джулия. Ее лицо бледное, она без макияжа, поэтому круги под глазами и маленький шрам на подбородке хорошо видны.

— Элси! — рявкает она на дочь и присаживается перед ней на корточки. — Я же говорила тебе не есть это. Тем более перед сном. Опять не сможешь уснуть. — Она забирает у нее надкушенную шоколадку и отправляет ее себе в рот.

— Но ты же сама их ешь! — хнычет Элси. — Гораздо больше, чем я или кто-либо другой!

Ее мать коротко и виновато улыбается мне и убирает обертку. Телефон, спрятанный под подушкой дивана, она не замечает.