Страница 108 из 246
— Мама слишком хороша для этого мира. Слишком нежная и мягкосердечная. Она любила нас обоих и заботилась о нас как могла, но никогда не перечила отцу. А когда Джейк начал интересоваться книгами, он стал ее любимчиком, потому что у них появилось что-то общее. Она работает библиотекарем в Кинлох-Раннох. То, что ее сын стал успешным писателем, было воплощением ее самой заветной мечты.
— А как же второй сын? Как же ты?
На этот раз улыбка видна отчетливо, как и сквозящая в ней тоска. Тоска маленького мальчика по тому, чтобы его заметили, полюбили и похвалили.
— Я… я просто есть.
Мы прогуливаемся вдоль деревьев то по протоптанной тропинке, то углубляясь в лес. Точь-в-точь как идем по тонкой грани, разговаривая друг с другом, но не упоминая тот поцелуй.
— Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Вам обоим, — добавляю я, потому что постоянная похвала не пошла Джейку на пользу. Она вскружила ему голову. А когда к этому добавились успех и деньги...
— Спасибо. — Эван потирает гладко выбритый подбородок. — Даже не знаю, почему я все это тебе рассказываю.
— Я умею слушать.
— Это уж точно. — Что-то меняется в его взгляде, будто он внезапно видит меня совсем другими глазами
— Я никогда раньше ни с кем об этом не говорил, — признается он. — Только с тобой, Далия.
От того, как он произносит мое имя, внутри разливается жар. Но это не уютное, приятное тепло камина, а медленное сжигающее пламя. Пощипывание на коже. Особенно после того, что произошло той ночью.
Будто думая о том же самом, он переводит взгляд на мои губы.
У меня перехватывает дыхание.
— Расскажи мне о себе, — требует он, не отводя глаз.
— Зачем?
— Иначе я снова тебя поцелую. И захочу гораздо большего.
Мое сердце пропускает удар. На мгновение я всерьез подумываю промолчать и проверить, сдержит ли он обещание. Но затем беру себя в руки и тихо откашливаюсь.
— Я живу и работаю в Лондоне.
Его взгляд перемещается от моего рта к глазам.
— Где именно?
— В службе спасения. Диспетчером.
— Ты принимаешь экстренные звонки?
— Ну, я и целая команда. Мы работаем посменно, чтобы диспетчерская функционировала круглосуточно.
— Звучит изматывающе.
— Я воспринимаю это как нечто важное. Приятно помогать людям, которые не могут помочь себе сами.
— Понимаю. Вот почему ты так убеждена, что смерть моего брата не была случайностью. Ты все еще пытаешься помочь.
Тем временем мы снова выходим к другой стороне замка. Перед нами подъездная дорожка с фонтаном и автомобилями.
— Это дерево. — Эван кивает подбородком в сторону моего «лендровера». — Ты знала, что Джейк тоже всегда парковался именно на этом месте? Он называл эту сосну хранительницей секретов, потому что она большая, старая и мудрая, и, по его словам, видела слишком многое.
Он качает головой, вероятно, из-за бьющей через край фантазии брата, но мое сердце вдруг начинает биться быстрее.
Хранительница секретов.
Я перевернула вверх дном половину замка, с тех пор как приехала: апартаменты Джейка, его дом в Эдинбурге, его кабинет и даже его любимое место — каминный зал. Но мне и в голову не приходило поискать на территории поместья, за пределами этих стен. До этого момента.
— Значит, ты по-прежнему считаешь, что это был несчастный случай? — я меняю тему и останавливаюсь посреди площади перед входом. — Что смерть Джейка никак не связана с возмездием или местью?
Его темные брови ползут вверх.
— Если ты хочешь знать, верю ли я в карму, то ответ — нет. Кармы не существует.
— То есть ты не думаешь, что любая несправедливость рано или поздно будет наказана? В этой жизни или в следующей?
Едва заметная улыбка, которой он меня одаривает, кажется, почти сострадательной.
— Этот мир суров и жесток. Лучшее, что ты можешь сделать, — это приспособиться. Или стать лучше всех остальных.
— Это то, что сделал ты? — тихо спрашиваю я. — Приспособился к своей семье? — Когда я только познакомилась с ним, я бы подписалась под этим утверждением не глядя. Теперь же я не так уверена: несмотря на роль, которую он играет в семье, и которая заставляет нас быть по разные стороны баррикад, Эван никогда не был против меня.
— Нет, — признается он. Когда Эван смотрит на меня, его взгляд настолько пронзителен, будто где-то в глубине души он надеется, что я ему поверю. — Я совершенно не похож на остальной мой клан.