Страница 102 из 246
Мои первые три книги не принесли желаемого успеха. Ни «Леди ужаса», основанная на том, как прабабушка Элспет убила своего мужа. Грандиозная тема, но я был слишком неопытен и нетерпелив, отчего запорол отличную идею. Ни «Связь», где я вдохновлялся не только эскападами тети Шерил, но и похождениями деда Томаса. В конце концов, именно из-за них его жене пришлось умереть. Она мешала. Судя по всему, неверность была чертой характера, передававшейся в этой семье из поколения в поколение. А о «Кукольнице», для которой я взял за основу жуткие истории о двоюродной прабабке из восемнадцатого века, мне и вовсе не хотелось вспоминать. Полный провал.
Но «Смертоносный джентльмен», первый том серии «Джентльмен-убийца», должен был рвануть как чертова бомба, я был в этом уверен. Мое издательство и агент были убеждены в этом не меньше моего. И ради успеха я был готов на все. Даже вскользь упоминать фамилию своей «горячо любимой» родни в интервью и разговорах с важными людьми, чего раньше усердно избегал.
Теперь я смотрел на это иначе. Фамилия МакРэйвен поможет мне подняться, вместо того чтобы стать причиной моей гибели, как это случилось со многими другими до меня.
Женщинами. Мужчинами. Детьми.
К тому моменту прошло уже восемь лет с тех пор, как наш бывший лучший друг утонул зимой в ледяной воде небольшого озера неподалеку от поместья МакРэйвен. Тот день разрушил его семью. Его родители и младший брат больше не желали иметь с нами ничего общего.
Более десяти лет — с тех пор, как тетя Линн и две ее дочери, Кэтрин и Изабель, навсегда исчезли из наших жизней. Десять лет с момента последнего убийства здесь, в поместье МакРэйвен.
Почти пятьдесят лет — с момента таинственной смерти нашей бабушки Маргарет. Якобы сердечный приступ, но я нашел доказательства того, что дед Томас приложил к этому руку, чтобы закрутить роман с ее лучшей подругой. Которая, по иронии судьбы, вскоре сама умерла от настоящего инфаркта. Карма — та еще сука.
Почти семьдесят лет — с тех пор, как наш прадед Томас Первый отошел в мир иной. Говорили, что он постепенно лишился рассудка и бросился с башни, но я-то знал правду. Я точно знал, кто его отравил и довел до этого.
Все это были лишь самые свежие события, разыгравшиеся в замке или в его окрестностях. Темная история нашего клана уходила корнями гораздо глубже. И я не видел ни малейшей причины, которая мешала бы мне использовать злодеяния моей семейки в своих целях.
— Ты правда хочешь со мной помериться силами, младший брат? — Эван скрещивает руки на груди. — Тебе лучше, чем кому-либо другому, известно, на что я способен. В конце концов у нас одни и те же гены.
— Оставь свои предупреждения при себе, старший брат. — Я невозмутимо откидываюсь в кресле. — Я прекрасно знаю, что тебе нравится то, что я делаю. Книга давно написана и через несколько месяцев уйдет в печать. Тебе и остальным членам нашей очаровательной семейки пришлось бы меня убить, чтобы остановить.
— Следи за тем, кого ты выбираешь себе во врагов, Дж. Дж. Бернетт. — У двери Эван еще раз оборачивается ко мне. — «Понять и простить» — это явно не девиз нашего клана.