Страница 5 из 193
Это становится понятным благодаря новейшим архивным открытиям: во-первых, сотням документов из бывших секретными советских архивов, которые постепенно рассекречивались и публиковались (и это происходит по сей день); во-вторых, открытию гарвардского архива Л. Троцкого и архива в институте Гувера; в-третьих, постепенной обработке архивных данных историками из разных стран.
Уже в 1930-е гг. Троцкий находился в США, откуда начал строчить свои «объективные статьи»: понятно, что ни о какой объективности тут речи быть не может. Троцкий – политический оппонент Сталина и партии в целом, покинувший советскую страну. Понятно, что он набросился с критикой и на строй, и на большевиков, и на отдельную личность, к которой испытывал ненависть. Высказывания Троцкого о Сталине, партии, советской власти в этой связи следует принимать критически.
Тут стоит отметить, что в начале 1930-х отношение к Сталину в США среди обывателей было скорее нейтрально-положительным, чему крайне способствовали статьи New York Times 1920-х – 1930-х годов. В 1921 году самое влиятельное американское издание NYT решило написать серию статей о России после революции, и для достоверности туда отправили своего корреспондента, так как до 1921 года все материалы о революции и положении дел в России писали в основном по слухам, домыслам и недостоверной информации, например, в течение двух лет (1917–1919) на страницах издания регулярно появлялись материалы о том, что власть большевиков пала, а Ленин и Троцкий спешно покидают Россию. В одном из выпусков даже утверждалось, что Ленин был убит. Подобные откровенно недостоверные публикации сильно подрывали репутацию и авторитет газеты, поэтому руководство решило отправить собственного корреспондента поближе к месту событий – в Ригу. Выбор пал на молодого журналиста Уолтера Дюранти, который уже успел завоевать известность благодаря своим репортажам о Первой мировой войне. Примечательно, что поначалу его взгляды практически не отличались от мнения большинства западных обозревателей.
Находясь в Прибалтике, Дюранти воспринимал большевиков как фанатиков, скрывающих в карманах бомбы и готовых уничтожить любые буржуазные правительства. Его серия материалов под заголовком «Красные хотят войны с Америкой» в течение нескольких недель не сходила с первых полос иностранных изданий, в целом его антибольшевистские публикации были очень успешными. Но его мнение изменилось после того, как Дюранти лично прибыл в Москву, где последующие 14 лет работал в столичном бюро New York Times (1922–1936). Большая часть работ журналиста опубликована в тот период, когда Сталин проводил в жизнь первую пятилетку коллективизации (1928–1932), он дважды брал интервью лично у Сталина, и эти интервью печатали в NYT.
Он не был коммунистом и не отзывался о Сталине и большевиках исключительно благоприятно, у него было собственное, очень своеобразное видение СССР и его политики, и можно сказать, что благодаря его статьями в NYT о Сталине и СССР стало формироваться мнение скорее нейтрально-положительное. В 1932 году он получил Пулитцеровскую премию за разоблачение мифов западной пропаганды о голодоморе (статья «Russians hungry, but not starving»), якобы искусственно устроенном Сталиным. В 1935 году он выпустил сборник «Duranty Reports Russia», который был ориентирован на западного читателя и описывал наиболее значимые события 1920-х – 1930-х годов в России и СССР, а также книгу «I write as I please» – «Пишу как хочу», в которой он описывал свою жизнь в Советской России.
К слову, вы можете сами посмотреть, какое сейчас отношение к Уолтеру Дюранти в западной прессе и либеральных СМИ у нас: его и премии постарались лишить, обвинив в том, что он «замалчивал» факты про голодомор, хотя мог бы их, наоборот, доводить до сведения общественности. В общем, как «неудобный» для западной пропаганды журналист, он был предан своеобразной анафеме и подвергается до сих пор всяческим гонениям. Это довольно частая история – в дальнейшем мы ещё упомянем, как историки на Западе пытались разоблачить мифы про голодомор, а их книги просто запрещали к продаже.
Собственно, как мы уже сказали, в начале 1930-х нейтрально-позитивное мнение о Сталине и СССР необходимо было менять на более соответствующее требованиям пропаганды, в СССР стали приезжать другие иностранные журналисты, такие как выходец из Польши Юджин Лайонс или настоящий английский шпион Малкольм Маггеридж, работавший на Чемберлена, которые по возвращении из СССР принялись писать помойные статьи про СССР и Сталина, пытаться опровергнуть Дюранти. Тот же Маггеридж, пробыв всего полгода в СССР, заявил на весь мир в своей газете Manchester Guardian, что Уолтер Дюранти – «наибольший лжец, каких он только знает в журналистике», потому что большевики специально своими собственными руками (буквально: by their hands) уничтожают население. Примечательно, что в 2008 году во время мероприятий, посвящённых 75-летию голодомора, Малкольм Маггеридж и его коллега Гаррет Джонс посмертно получили от правительства Украины орден Свободы «
за исключительную службу стране и её народу
» (казалось бы, при чём тут Украина).
И тут в поле зрения крупных изданий попадает Троцкий, который уже в 1930-е гг. начинает не только писать статьи о Сталине, но и выпускает о нём целую биографию (старое доброе – «Я гналась за вами три дня, чтобы сказать, как вы мне безразличны»). Именно работы Троцкого лягут в основу трактовки образа Сталина на Западе, а потом уж – хрущёвских докладов в нашей стране. Из наиболее ярких статей следует выделить «Сверх-Борджиа в Кремле», «Иосиф Сталин», «Сталин – интендант Гитлера», «Двойная звезда: Гитлер – Сталин» и, конечно, саму биографию, которую мы уже упомянули.
Многие статьи печатали по прямому заказу американской прессы, как, например, «Сверх-Борджиа в Кремле», подготовленная Троцким для издания Life. В ней он, по сути, обвиняет Сталина в том, что тот, желая дорваться до власти, отравил Ленина. Все троцкистские обвинения строятся на домыслах и сплетнях (что вы можете понять, прочитав статью – она есть в открытом доступе).