Страница 36 из 193
2.2. Политические обстоятельства смерти Ленина: а был ли смысл в его убийстве?
Мы уже разобрали историю болезни и смерти В. И., а также его состояние в последние годы, поэтому
первым и самым важным аргументом
против версии об отравлении Ленина являются результаты его медицинских обследований и история болезни. Академик Б. В. Петровский, изучавший историю болезни Ленина как врач, писал: «
Не могу понять, как можно печатать эти домыслы, когда сама история болезни В. И. Ленина, подлинные протоколы вскрытия его тела и микроскопических исследований абсолютно точно определяют диагноз заболевания… Все клинические симптомы этой трагедии, наблюдаемые и советскими, и зарубежными учёными-медиками у постели больного, это подтверждают. Ни о каком отравлении не может идти речи»
[40]
[Мясников А. Л. Болезнь и смерть Ленина и Сталина (сборник) / А. Л. Мясников, Ю. М. Лопухин. – М.: ТД «Алгоритм», 2017. – 208 с.]
. Проведённые позднее исследования сохранившегося тела Ленина также не выявили следов ядовитых веществ.
На этом, в принципе, можно и закончить, но наверняка найдутся те, кто будет говорить, что медицинские показания сфальсифицированы в результате происков сталинистов. Поэтому давайте посмотрим, была ли у Сталина мотивация физически устранить Ленина в 1924 году.
1. Интересна история с ядом, которая совершенно не укладывается в картину отравления Сталиным Ленина.
В конце мая у Ленина произошёл первый инсульт, заставивший его обратиться к Сталину с просьбой выполнить данное прежде обещание и дать ему яд, чтобы свести счёты с жизнью ввиду угрозы паралича и утраты речи. Воспоминания об этом оставила М. И. Ульянова. Они представлены двумя версиями, пространной и краткой, разнящимися в деталях, но совпадающими в главном, поэтому мы рассмотрим обе. Напечатаны они были впервые в Известиях ЦК КПСС в 1989 и 1991 годах, подробная версия была напечатана позднее.
«
Зимой 20–21-го, 21–22-го гг. В. И. чувствовал себя плохо. Головные боли, потеря работоспособности сильно беспокоили его. Не знаю точно когда, но как-то в этот период В. И. сказал Сталину, что он, вероятно, кончит параличом, и взял со Сталина слово, что в этом случае тот поможет ему достать и даст ему цианистого калия. Сталин обещал. Почему В.И. обратился с этой просьбой к Сталину? Потому что он знал его за человека твёрдого, стального, чуждого всякой сентиментальности. Больше ему не к кому было обратиться с такого рода просьбой.
С той же просьбой обратился В. И. к Сталину в мае 1922 г. после первого удара. В. И. решил тогда, что всё кончено для него, и потребовал, чтобы к нему вызвали на самый короткий срок Сталина. Эта просьба была настолько настойчива, что ему не решились отказать. Сталин пробыл у В. И. действительно минут 5, не больше. И когда вышел от Ильича, рассказал мне и Бухарину, что В. И. просил его доставить ему яд, так как, мол, время исполнить данное раньше обещание пришло. Сталин обещал. Они поцеловались с В. И., и Сталин вышел. Но потом, обсудив совместно, мы решили, что надо ободрить В. И., и Сталин вернулся снова к В. И. Он сказал ему, что, переговорив с врачами, он убедился, что не всё ещё потеряно, и время исполнить его просьбу не пришло.
В. И. заметно повеселел и согласился, хотя и сказал Сталину: “Лукавите?” – “Когда же вы видели, чтобы я лукавил”, – ответил ему Сталин. Они расстались и не виделись до тех пор, пока В. И. не стал поправляться и ему не были разрешены свидания с товарищами. В это время Сталин бывал у него чаще других. Он приехал первым к В. И. Ильич встречал его дружески, шутил, смеялся, требовал, чтобы я угощала Сталина, принесла вина и пр
.»
[41]
[Ульянова М. И. Воспоминания о В. И. Ленине и И. В. Сталине // Известия ЦК КПСС. – 1989. – № 12. – С. 197–198.]
.
Факт этого визита и разговора подтверждает в своих записях проф. А. М. Кожевников:
«Приезжал Сталин. Беседа о suicidium, т. е. о самоубийстве. Видимо, слова Сталина не рассеяли сомнений Ленина. После его ухода Ленина обследовали врачи; когда он оказался в комнате наедине с профессором М. И. Авербахом, то с волнением схватил его за руку и спросил: “Говорят, вы хороший человек, скажите же правду – ведь это паралич и пойдёт дальше? Поймите, для чего и кому я нужен с параличом?” Но в это время вошла сестра, и разговор был прерван»
[42]
[Новоселов В. Смерть Ленина (медицинский детектив) / В. Новоселов. – М.: Пятый Рим, 2020. – С. 38.]
.
В исторической литературе смысл этого обращения Ленина представляется свидетельством того, что Ленин видел в Сталине человека, способного убить своего товарища, мешавшего свершению его честолюбивых замыслов. Эта версия также восходит к Троцкому, но в документах и в воспоминаниях людей, близких к Ленину, она не находит никакой опоры. Против этой версии Троцкого также говорит то, что договорённость о яде и первое обращение к Сталину за ядом относятся ко времени наибольшей политической и личной близости Ленина и Сталина. Это признаётся практически всеми, кто пытался проанализировать динамику их отношений.
Так, М. И. Ульянова в заявлении объединённому (1926) Пленуму ЦК и ЦКК писала: «
Вообще за весь период болезни, пока он имел возможность общаться с товарищами, он чаще всего вызывал к себе т. Сталина, а в самые тяжёлые моменты болезни вообще не вызывал никого из членов ЦК, кроме Сталина». Могут сказать, что эта оценка дезавуирована другими воспоминаниями, написанными, видимо, в начале – середине 1930-х годов и содержащими критические оценки Сталина. Это так, но только отчасти. Ульянова позднее писала, что в 1926 г. она не сказала всего, и далее сообщает о нескольких фактах недовольства Ленина Сталиным, об отрицательных чертах характера последнего и т. д., но из этого не следует, что сказанное ею в заявлении Пленуму является неправдой. Наоборот, всё написанное в 1926 г. она подтвердила, заявив, что В. И. ценил Сталина. Это, конечно, верно»
[43]
[Ульянова М. И. Воспоминания о В. И. Ленине и И. В. Сталине // Известия ЦК КПСС. – 1989. – № 12. – С. 196.]
.
И в целом давайте представим себе ситуацию. Человек, страдающий от серьёзных проблем со здоровьем, который не может принять их и думает о суициде, обращается к своему близкому товарищу, которого просит помочь это организовать. Близкий товарищ, в свою очередь, сообщает об этой просьбе другим товарищам, врачам и родственникам больного, в конечном итоге отговаривая его от такого шага. Если бы Сталин действительно хотел отравить Ленина, имея те мотивы, которые приписывал и ему Троцкий и последующие сторонники этой позиции, вроде как «изучающие» этот вопрос,