Страница 192 из 193
Споры вызывало и влияние материального благосостояния на число деторождений в обществе и конкретной семье. Одни спорщики говорили, что чем богаче семья, тем больше детей она себе может позволить. Другие, напротив, приводили в качестве примера страны третьего мира, в которых рождаемость выше, чем в условиях развитых экономик, а домохозяйства беднее, при этом детей традиционно заводят больше. А значит, наоборот, бедность не только не помеха, а даже основа активного деторождения. Любопытно, что обе стороны, как правило, приводили свои статистические данные по подходящей выборке. Однако какая из этих позиций верна?
На самом деле вся суть заключается именно в подборе и анализе статистических данных. Нередко исследователи берут один признак и делают по нему выводы, вместо того чтобы применять группировки сразу по нескольким признакам. Изучая уровень рождаемости, нельзя прослеживать влияние лишь одного фактора – требуется изучать их совокупность. А если хочется понять роль одного, то нужно обособить другие, убрать их влияние посредством использования специальных статистических методов.
Например, исследователь Жозеф де Кастро в своей работе «География голода» пытался доказать, что недоедание – фактор повышения рождаемости. В разрезе 14 стран он взял коэффициент рождаемости и ежедневное потребление белков животного происхождения, а после обнаружил, что эти 14 стран, расположенные в нисходящем порядке по коэффициенту рождаемости, расположены в восходящем порядке по потреблению белков. На этом основании учёный делает вывод об обратной зависимости – мол, размножение людей является результатом чрезмерной плодовитости, и это одно из наиболее странных проявлений всеобщего голода.
Сразу понятно, что аргументация Кастро крайне слаба, ведь он даже не попытался учесть влияние на рождаемость других факторов. Можно с уверенностью сказать, что таких факторов, имеющих обратную корреляцию с рождаемостью, великое множество, и это далеко не только фактор недоедания белков животного происхождения.
В марксистской литературе вопрос влияния материального положения на рождаемость тоже остался в целом не освещён. Почему при капитализме «низшие» классы имеют, как правило, большее количество детей, чем «высшие»? Ведь женщины «высших» классов более свободны и обеспечены, а у пролетариев ситуация обратная.
Как утверждают многие авторы, ответ стоит искать в культурном уровне классов: беднота и нищета порождают низкий культурный уровень, вследствие этого – ранние браки и отсутствие контроля за рождаемостью. Кроме того, с увеличением уровня жизни падает и уровень рождаемости, потому что с ростом дохода растёт культурный уровень. В случае роста культурного уровня мы получаем и более высокую моральную ответственность родителей за воспитание детей.
Правда, всё это было актуально на период промышленного капитализма. Сегодня же, в эпоху империализма, когда общество в целом стало жить более обеспеченно, рост доходов состоятельных классов создал для них возможность увеличения своей семьи и даже потребность её иметь. Как, знаете ли, статусную вещь, потому в более зажиточных семьях и уровень рождаемости стал подтягиваться.
В любом случае взаимосвязь этих факторов очень трудна и далеко не всегда так однозначна, как хотелось бы. Хотя есть и вполне очевидные нюансы. Жилищные условия, например, которые тесно связаны с материальным благополучием, точно являются серьёзным фактором рождаемости. Но, о ужас, неясно наверняка, в каком направлении этот фактор действует, потому что нередко новосёлы, приобретя жильё и стремясь его сохранить, не хотят возвращаться к прежнему состоянию через увеличение семьи, поэтому сознательно отказываются от рождения ребёнка. Есть и другие примеры, когда именно недостаток квадратных метров удерживает будущих родителей от того, чтобы завести ребёнка.
В любом случае можно высказать уверенность, что, несмотря на рост культурного уровня и вовлечение женщин в общественную жизнь, улучшение уровня жизни людей и обеспеченность их детскими учреждениями необходимы для создания комфортных условий деторождения и качественного воспитания детей, что в Советском Союзе понимали в полной мере.
Мы не будем далее разбирать все тонкости демографической политики СССР, так как это не является предметом нашего исследования, лишь коротко подведём некоторые итоги по действию антиабортного постановления 1936 года. Решение о запрете абортов было результатом длительных дискуссий, которые сопровождали обсуждение темы социальной роли женщины и вопроса решения проблем снижения рождаемости. Разные страны и политические режимы пытались решить эти проблемы по-разному, однако в СССР был создан симбиоз ограничительных и в то же время поддерживающих мер для молодых семей и женщин в особенности.
При этом реально никаких «облав» на беременных женщин и медиков, выполняющих аборт по желанию, а не медицинским показаниями, не происходило. Запрет абортов поддержал рождаемость в сложные предвоенные годы, был абсолютно закономерен в годы ВОВ и после неё, но уже отжил своё к середине 1950-х годов. Общая либерализация, происходящая после ухода военных лет в прошлое, была ожидаема, а у государства появилось больше возможностей для новых мер поддержки материнства и детства.
Широта и комплексность таких мер существовали всегда в запретительный антиабортный период, несмотря на сложность положения Советской России. Женщины, с одной стороны, конечно, не поддерживали запрет абортов. С другой стороны, то, насколько много и системно государство помогало матерям, детям, молодым семьям, сложно понять нам, современным людям, живущим отнюдь не при социализме.
Во второй половине 1930-х годов государство вернулось к формированию образа ценности и важности многодетной семьи, социальной роли женщины-матери. Это вместе с мерами социально-экономической поддержки, хоть и не без противоречий, давало советской женщине уверенность в завтрашнем дне для себя и своих детей.
К слову говоря, если сравнивать запреты абортов в СССР и в «демократических» США, то разница становится тем более очевидной. Безработицы в СССР к 1936 году не было вовсе, существовали все гарантии работы, защиты от отнятия жилья или невыплаты зарплаты, происходило увеличение материальной помощи роженицам и многое другое, о чём мы уже частично поговорили. А вот в США до сих пор нет даже оплачиваемого отпуска по уходу за ребёнком (только в некоторых штатах появилось что-то подобное).