Страница 54 из 90
Глава 39. Это была ловушка
У Алисии раскалывалась голова голова.
Солнечный свет издевался над ней. Она сидела за одним из полированных дубовых столов, сжимая в пальцах перо и глядя на чистый лист пергамента, который должен стать ее позором. Сегодня все студенты по обмену писали большой обобщающий тест — якобы для сбора статистики и проверки среднего уровня.
И именно эта формальность грозила стать для нее ловушкой.
"И кого ты обманываешь? Думаешь, это из-за задания? Правда в том, что ты даже не пыталась открыть учебники. Ты боялась увидеть его почерк в современных методичках. Услышать эхо его лекций на этих страницах".
Алисия сжала перьевую ручку так, что костяшки побелели. Нет, она не рефлексировала. Она пыталась выбросить Кассиана из головы. Но безуспешно.
Когда раздали тесты, Алисия с облегчением подумала, что выкрутится. Она ведь не прогуливала учебу десять лет назад. Она была одной из лучших, стипендиаткой. Старых знаний, пусть и подзабытых, должно было хватить, чтобы сдать тест средничком.
Но едва она пробежала глазами по вопросам, захотелось кричать. Пальцы онемели. Вопросы были слишком узкоспециализированными. Многие касались продвинутых теорий магического резонанса, о которых в её время рассказывали лишь на факультативах. Другие были из программы старших курсов, посвященных контролю над дикой магией и нейтрализации артефактных полей.
Её рука, будто обладая собственной волей, выводила на пергаменте формулы и логические цепочки. В памяти всплывали старые знания, отточенные годами работы с Кассианом. Алисия писала, почти не задумываясь, с холодным, нарастающим ужасом осознавая, что демонстрирует не просто хорошую успеваемость, а уровень понимания, недоступный обычной студентке, даже талантливой.
"Остановись,
— умоляла она саму себя. —
Напиши какую-нибудь чушь".
Но азарт исследователя, интеллектуальный голод, который когда-то был главным двигателем ее жизни, взял верх над осторожностью. Сама себе удивляясь — неосознанно погрузилась в задачи, забыв о Лине Вран и о миссии.
На мгновение она снова стала Алисией Варден, лучшей студенткой Академии.
Когда объявили, что время почти истекло, Алисия словно очнулась. Тряхнув головой, она лихорадочно начала зачеркивать часть ответов, чтобы не привлечь слишком много внимания. Но было поздно.
Тесты собрали. Алисия сидела опустошенная, смотря в одну точку, руки дрожали. Это был провал.
Студентов отпустили до ужина, пообещав огласить результаты сегодня же. Алисия провела эти часы в оцепенении, бродя по пустынным коридорам, не в силах вынести болтовню Эмили или любопытные взгляды других студентов.
“И что это было? Почему я как сумасшедшая начала решать задачки?”
Алисия так и не нашла ответа. Вечером всех снова собрали в главном зале. Элеонора Грейс вышла на небольшое возвышение с свитком в руках.
— Результаты тестирования оказались весьма показательными.
Она зачитывала имена начиная с самых низких баллов. Алисия не дышала, молясь всем забытым богам, чтобы ее имя прозвучало где-то в середине списка. Но чем дальше, тем громче стучало ее сердце. Имена отличников звучали одно за другим, а её все не было.
— И наконец, — Грейс сделала драматическую паузу, ее взгляд, тяжелый и подозрительный, упал на Алисию, — лучший результат среди всех студентов по обмену, с отрывом в двадцать баллов от предыдущего претендента… Лина Вран.
В зале прошел удивленный гул. Алисия почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Она застыла, не в силах пошевелиться, под прицелом сотен глаз.
Грейс медленно свернула свиток.
— Поздравляю, мисс Вран. Столь феноменальный скачок от посредственности к гениальности за один день, безусловно, заслуживает внимания. Особенно учитывая, что многие из этих тем не входят в программу вашего учебного заведения.
Она сошла с возвышения и медленно направилась к Алисии.
— У меня, как у куратора академического процесса, есть право проверить подобные аномалии. Я подозреваю вас в использовании запрещенного артефакта, а именно — "Резонирующего кристалла Идриса", для нечестного получения высочайшего балла. Я требую немедленного обыска.
“Ну какая же ты идиотка, Алисия!”
Это была ловушка. Алисия поняла это слишком поздно. Теперь, когда она вспомнила, кто такая Элеонора Грейс, Алисия была уверена — она не просто ревновала. Тест был приманкой.
Элеонора Грейс знала, кто скрывается за личностью Лины Вран. И что Алисия не удержится и блеснет знаниями. А теперь у нее был предлог.
"Ну конечно! Эта стрева подкинула его.”
Времени удивляться тому, что за короткое время против неё использовали один приём дважды, не было. Патрульные сделали шаг вперед. Студенты замерли в ожидании скандала. Эмили смотрела на нее с ужасом.
Алисия лихорядочно пыталась придумать план. Обычная маскировка не сработает. Нужно что-то… другое. В памяти всплыли слова леди Дюран. То, как она описывала кулон, который дарил ей маскировку.
— Вашу сумку, мисс Вран, — потребовала Грейс.
Алисия, делая вид, что она напугана и вот-вот заплачет, бысто просканировала свою сумку. Ну кончено! Она чувствовала энергию, исходящую от артефакта. Алисия повернула голову в бок, уткнувшись ртом в воротник рубашки, и сделала вид, что кашляет.
Одну руку Алисия положила на грудь, якобы для того, чтобы успокоить кашель. Сама же сконцентрировалась на эхо кулона, направляя магию на небольшой предмет на дне сумки.
Один из патрульных вырвал сумку из её руки. Алисия закрыла глаза, представляя, как магия артефакта успокаивается и затихает.
Патрульный вытряхнул сумку на стол. Алисия вздрогнула от резкого звука: это разбилось её карманное зеркальце. Она открыла глаза и увидела, как рассыпались её заметки. Со стола упало и покатилось одинокое яблоко. Патрульный провел сканирующим жезлом. Не дыша, Алисия удерживала невидимую нить заклинания.
Жезл мигнул, реагируя на магию учебников, но больше не издал ни звука.
— Невозможно! — недоумение, а затем ярость исказили лицо Элеоноры Грейс.
— Проверь еще раз!
Патрульный снова провёл по содержимому сумки Алисии сканирующим жезлом и пожал плечами.
— Результат тот же. Чисто.
— Кажется, профессор, ваша информация была ошибочной, — прошептала Алисия, глядя Грейс прямо в глаза. — Или это чья-то злая шутка.
Грейс сощурила глаза. Алисия дрожала: ненависть Элеоноры была почти осязаемой.