Страница 30 из 90
Глава 20. Ты — самое удивительное, что я когда-либо видел
Десять лет назад. Арвенхольм.
Их работа зашла в тупик. Они столкнулись с феноменом, областью магического поля, которая не просто была пустой, а активно гасила любое заклинание, любую попытку ее проанализировать.
Это было похоже на попытку услышать эхо в бездонном колодце.
Однажды ночью, когда отчаяние уже начало подкрадываться к ним обоим, Алисия, отложив в сторону очередной бесполезный свиток, тихо сказала, глядя на мерцающий кристалл в центре лабораторного стола:
— Он нас просто не слышит.
Кассиан, стоявший у окна и смотревший на ночное небо, медленно повернулся.
— Что вы имеете в виду?
— Все наши методы — это крик, — она жестом обозначила схемы и приборы. — Мы пытаемся навязать ему свою волю. А он не может ответить на той частоте, которую мы требуем. Может быть… нужно слушать.
Он подошел ближе, его взгляд стал пристальным, заинтригованным.
— Продолжайте.
— Мой дар… — она смущенно потупилась. — Возможно, я смогу настроиться на его магию.
Она встала и подошла к кристаллу.
— Позвольте мне попробовать.
Кассиан кивнул.
Алисия закрыла глаза, сняла ментальные щиты. Она глубоко дышала, позволяя шуму собственной магии, гулу приборов, даже биению своего сердца утихнуть. Затем она протянула руку, но не к кристаллу, а в пространство над ним. Алисия позволила своему дару мягко коснуться края той бездны.
И бездна ответила.
Вибрация прошла от кончиков пальцев к ногам, заставляя тело дрожать. Она не несла информации, которую можно было бы расшифровать словами. Алисия вдруг почувствовала бесконечное одиночество, невыразимую тоску, и в то же время — колоссальную силу.
От такой глубокой печали Алисия зарыдала. Ее колени подкосились.
Но сильные руки подхватили ее, не дав упасть. Кассиан держал ее, прижимая к своей груди. Ему не нужно было спрашивать, что случилось. Он чувствовал это сам. Дрожь, проходившая по ее телу, был тем же самым резонансом, что и в кристалле — эхом прикосновения к древней магии.
Алисия открыла глаза, залитые слезами, и увидела его лицо совсем близко. Она нахмурила брови, не понимая, почему Кассиан не удивлен. Почему он смотрел на неё с таким пониманием.
— Я… я почувствовала его, — прошептала она, ее голос хрипел. — Он так одинок. Он потерял свой голос. Мы не можем его разбудить… мы можем только… сострадать ему.
Его руки крепче сжали ее.
— Я знал, — его голос был глухим от потрясения. — Я всегда знал, что ключ — в тебе. В твоей удивительной способности.
Кассиан не отпускал ее. Рядом был кристалл, хранящий молчание целой погибшей вселенной, а они забыли об исследовании и держались друг за друга. Кассиан медленно, почти с благоговением, провел пальцем по ее щеке, смахивая слезу.
— Ты — самое удивительное, что я когда-либо видел.
Их лбы соприкоснулись, дыхание смешалось. Не было страсти: они дышали одним воздухом, восхищенные чистотой момента. Чувства наконец вырвались на свободу, сметая все условности и запреты. Они больше не могли притворяться.
Рука Кассиана медленно скользнула с ее спины к ее шее, пальцы запутались в ее волосах. Он был готов сказать то, что навсегда изменит все. Алисия видела это в его глазах — темных, расширенных, отражающих ее испуганное лицо.
Но их прервал громкий стук в дверь.
— Профессор Торн? Это дежурный патруль. У нас сработал сигнал о нестабильном магическом выбросе в вашем секторе. Все в порядке?
Они отпрянули друг от друга, как ошпаренные. Секунду назад такая плотная и теплая магическая аура развеялась. Кассиан замер на мгновение, но тут же провел рукой по лицу, сметая следы непозволительной слабости.
— Все в порядке, — его голос прозвучал жестко. — Мы проводим эксперимент. Ложная тревога. Продолжайте обход.
— Так точно, профессор.
Шаги за дверью затихли. В лаборатории воцарилась гробовая тишина, теперь полная невысказанных слов и смущения.
Алисия отступила на шаг, обхватив себя руками. Дрожь, вызванная контактом с кристаллом, сменилась другой, леденящей дрожью — осознанием того, что только что чуть не произошло. И того, как это выглядело бы со стороны.
— Мне… мне пора, — прошептала она. — Уже поздно.
Кассиан кивнул, его взгляд был прикован к ней, но теперь в нем снова читалась привычная дистанция. Алисии показалось, что это даётся ему с невероятным усилием.
— Да. Конечно.
Она повернулась и почти побежала к двери, ее ноги были ватными. У самого порога она замерла и, не оборачиваясь, выдавила:
— Спасибо. За… за то, что не дал мне упасть.
Она не ждала ответа. Она выскользнула в темный, холодный коридор и пустилась бежать. Ее шаги гулко отдавались под сводами, смешиваясь с бешеным стуком ее сердца.
“Идиотка. Глупая, наивная, жалкая идиотка!”
Она ворвалась в свою комнату, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Как хорошо, что Сары нет — все свое время она посвещает подготовке к празднику.
“О чем ты думала? Ты чуть не… он чуть не… Боги, он мог поцеловать меня! А ты что делала? Таяла у него в руках, как последняя дурочка!”
Алисия сорвала с себя мантию и швырнула ее на стул. Она будто бы все еще чувствовала запах и его тепло. Алисия потрясла головой.
"Ты видишь то, что невидимо для всех"
, — Алисия раздраженно ходила по комнате. —
“Да, вижу. Вижу, как ты делаешь из меня дуру! Профессор! А я кто? Деревенская простушка с цирковым трюком вместо магии, которую взяли из милости!”
Она схватила подушку и зарылась в нее лицом, пытаясь заглушить крик стыда.
“Твоя магия — это проклятие. Она заставляет чувствовать то, чего нет. Видеть заботу в его глазах, когда он просто боится потерять ценного сотрудника. Чувствовать связь, когда он просто… использует тебя. Ну конечно он просто испольует меня!”
Она горько заплакала.
“А ты, дура, уже строила воздушные замки. Уже представляла, как он скажет… что? Что я особенная? Что он ради меня бросит все? Он — Кассиан Торн! Его жизнь — это Академия. А я для него — интересная загадка. Пешка в его великой игре. И я чуть не позволила себе забыть об этом!”
Она упала на кровать и подтянула ноги к груди. Восторг от контакта с кристаллом, экстаз того почти-поцелуя — все это обернулось пеплом. Ей было так стыдно, что, казалось, она могла сгореть на месте.