Страница 26 из 90
Глава 17. Новые сплетни, старые проблемы
Стыд от столкновения с Торном и ярость на собственную неосмотрительность не давали Алисии покоя весь вечер. Она не могла сидеть сложа руки. Ей нужно было действовать. Наконец добыть информацию. Естественным источником была Эмили.
Она застала соседку за изучением какого-то модного журнала с иллюстрированными заклинаниями для укладки волос.
— Эмили, — начала Алисия, садясь на свою кровать и делая вид, что разбирает сумку. — Эта профессор Грейс… она всегда такая… строгая?
Эмили отложила журнал, ее глаза загорелись привычным огоньком сплетницы.
— О, Элеонора? — она понизила голос, хотя в комнате никого больше не было. — Я помню, Мириам про нее рассказывала. Ну это подруга сестры Джофа…
Алисия поражалась талантам соседки: да она в жизнь не познакомилась бы с таким количеством людей, не говоря уже о запоминании их биографии. Хотя были в ее детективном прошлом и дела, требующие контакта и тесного общения с разными людьми.
— … она вообще-то обычно не такая злая, — продолжала болтать Эмили. — Ну, знаешь, холодная, высокомерная, считает себя королевой Академии. Но сегодня она на тебя прямо сорвалась!
— Почему? — искренне удивилась Алисия. — Я же ничего не сделала.
— А ей и не надо, — многозначительно подняла бровь Эмили. — Она давно считает себя неофициальной спутницей ректора Торна. Мечтает занять место рядом с ним, а он… ну, он держит всех на расстоянии. А тут ты. Новенькая.
Алисии показалась, что она сейчас лопнет от комичности —
и трагизма
— ее положения.
— Да брось, а при чем тут я?
— Он на тебя обратил внимание на своей лекции. Для нее это как красная тряпка для быка. Она ревнует!
Мысль о том, что Элеонора Грейс ревнует Торна к ней,
Лине Вран
, была настолько абсурдной, что у Алисии вырвался короткий, нервный смешок.
— Да брось, с чего бы? Он же просто задал мне вопрос.
— Дорогая моя, — с видом знатока сказала Эмили, — ректор Торн уже лет пять лично не экзаменует второкурсников. А тебя удостоил внимания дважды. Так что остерегайся Элеонору. Я слышала, она может быть очень… изобретательной.
Алисия кивнула, делая вид, что впечатлена. Информация была полезной, хоть и истолкованной сквозь призму подростковых драм. Конечно Алисия не поверила в то, что взрослая женщина, ещё и на такой должности, будет ревновать
ректора
к не самой выдающейся студентке по обмену.
— А еще, — продолжила Эмили, переходя на шепот, — Тут ходят странные слухи. Может в этом все дело. Насколько я поняла, о ректоре Торне мало что известно. Как и о его личной жизни. Но я слышала разговор, что, мол, он один раз со студенткой…
Алисия почувствовала, как немеют ноги и по телу пробегает импульс, оседая неприятным покалыванием в районе поясницы. Она прокашлялась и, стараясь не выдать интереса, спросила:
— Со студенткой?
— Не знаю точно. Я тоже не поверила! — Эмили сочла странное поведение соседки за удивление глупым слухам.
— Но вот про профессор Грейс… много кто об этом говорил. Старшекурсницы вывели забавную статистику: каждый раз, когда профессор срывается на студентах, это связывают с ректором Торном. Может и глупости это все — мне кажется, не стал бы ректор держать в Академии того, кто может его так дескридитировать. Но то, как она на тебя отреагировала… будь осторожна.
Алисия поблагодарила Эмили и сделала вид, что погрузилась в учебу. "Один раз со студенткой". Алисия еле сдержалась от колких комментариев — но она не настолько дура, чтобы обсуждать подобное с несозревшей Эмили. К тому же, это никак не вписывается в ее легенду — Лина Вран, насколько ей ивестно, соблазняла
детей
богатеньких родителей.
Алисия лежала в постели, вглядываясь в потолок, и мысленно прокручивала все, что знала. У Леди Серафина утверждала, что усыпальница Дюран находится в старых подвалах Академии. Из курса истории основания Алисия помнила, что многие артефакты и даже части помещений знатных родов были встроены в структуру замка при его перестройке в Академию. Это была распространенная практика.
Но где именно могла находиться усыпальница? Точных карт старых подземелий в открытом доступе не было. Придется искать в архивах. И, скорее всего, искать не обычный вход, а потайной. Никто не стал бы держать фамильную усыпальницу открытой для незванных гостей.
Мысли кружились, не давая уснуть. Эмили уже давно посапывала на соседней кровати. Тишина и беспокойство стали невыносимыми. Ей нужно было подвигаться
Накинув темный плащ поверх пижамы, Алисия бесшумно выскользнула из комнаты. Коридоры общежития были пустынны и освещены лишь тусклыми ночниками. Она двигалась на ощупь, прислушиваясь к каждому шороху. Ее цель была условной — просто добраться до Старого крыла, попробовать почувствовать атмосферу.
Чем дальше она уходила от студенческих помещений, тем холоднее становился воздух. Она спустилась на пару пролетов по узкой, винтовой лестнице, которую нашла за потертой гобеленовой портьерой. Здесь пахло сыростью, древним камнем и кислым, металлическим запахом магии.
Она остановилась, закрыв глаза, позволяя своему дару раскрыться. И тут ее обдало волной. Эхо заклинания было искаженным, болезненным, словно над магией издевались, заставляя работать против ее природы. В нем чувствовалась неуправляемая мощь и боль. Следы вели вглубь подвала, в темноту.
И тут Алисия услышала шаги. Она прижалась к стене, слившись с тенью. Из-за поворота вышли двое студентов, парень и девушка. Они шли медленно, пошатываясь. Лунный свет из высокого узкого окна упал на их лица. Алисия замерла.
Их глаза неестественно блестели, словно покрытые маслянистой пленкой. Лица были серыми, исхудавшими, с синевой под глазами. Парень что-то беззвучно шептал, а его пальцы непроизвольно дергались, вычерчивая в воздухе рваные жесты. Девушка смотрела прямо перед собой, но будто совсем ничего не видела.
Они прошли мимо, не заметив Алисию. Она чувствовала, как их ауры были такими же искаженными и рваными, как и тот след в воздухе. От них пахло озоном и горьким потом.
“Они напуганы!”
Алисия стояла, не дыша, пока их шаги не затихли вдали. Сердце колотилось. Ситуация хуже, чем она предполагала. Это не были просто побочные эффекты — студенты выглядели отравленными магией. Кто бы этим не занимался, он не просто экспериментировал, а калечил их.
Оставалось понять, делалось ли это намеренно.