Страница 7 из 91
Расследование
Глава I. В Лондоне
В то утро квартиру Шерлока Холмса на Бейкер-стрит посетил сельский доктор по фамилии Мортимер. У него был с собой документ, датированный 1742 годом и принадлежавший его другу Чарльзу Баскервилю, который погиб при трагических обстоятельствах за три месяца до того. Этот документ, передававшийся в семье из поколения в поколение, повествует об ужасной гибели Хьюго Баскервиля, которая стала семейным преданием: его убила огромная собака, страшная, как сам дьявол, — она напала на Хьюго, когда тот преследовал девушку, сбежавшую из заточения в его особняке.
Рукопись, принесенная доктором Мортимером, не вызвала у Шерлока Холмса особого любопытства: сыщик сказал, что она интересна разве что «для любителей сказок»
[2]
[Здесь и далее повесть А. Конан Дойла «Собака Баскервилей» цит. в переводе с англ. Н. А. Волжиной, если не указано другое. (Прим. перев.)]
. Но доктор посетил его не только для того, чтобы рассказывать старинные предания. Он приехал просить Холмса о помощи: его мучает вопрос, не могла ли собака Баскервилей спустя два века после своего первого нападения появиться вновь.
* * *
Загадочная история, которую доктор Мортимер рассказывает Холмсу, изложив сперва старинное предание, касается смерти его соседа и друга Чарльза Баскервиля, потомка Хьюго. Сэр Чарльз имел обыкновение каждый вечер прогуливаться по тисовой аллее своего имения. За три месяца до приезда доктора Мортимера в Лондон сэр Чарльз, как обычно, вышел на вечернюю прогулку, но не вернулся. В полночь его дворецкий Бэрримор, увидев, что дверь особняка открыта, встревожился и отправился на поиски господина. И нашел его в тисовой аллее мертвым, причем на теле Чарльза Баскервиля не обнаружилось никаких следов насилия, а черты его лица были чудовищно искажены. Все свидетельствовало о том, что он стал жертвой сердечного приступа, — именно к таким выводам пришли полицейские, расследовавшие дело.
Однако доктора Мортимера результаты следствия не удовлетворили: он считает, что смерть сэра Чарльза каким-то образом связана с легендой о дьявольской собаке. Причиной его подозрений был в первую очередь постоянный ужас, в котором жил его друг, — ведь Баскервиль был убежден, что над их родом много веков тяготеет проклятие и в конце концов чудовище явится вновь.
Но главной причиной сомнений Мортимера в правоте полицейских стал тот факт, что, побывав на месте гибели сэра Чарльза, доктор заметил метрах в двадцати от тела гигантские собачьи следы. Они обнаружились на самой аллее, а не на окаймлявших ее газонах. Полицейские следов не заметили, ведь они не знали предания рода Баскервилей, так что и у них не было никаких причин интересоваться подобными деталями.
Зато следы сразу привлекают внимание Холмса, который задает доктору Мортимеру множество вопросов о месте, где погиб Чарльз Баскервиль. Из показаний доктора становится ясно, что важную роль в происшедшем сыграла калитка, позволяющая выйти из тисовой аллеи в сторону болот. Сэр Чарльз остановился возле калитки на несколько минут: пепел с его сигары за это время успел дважды упасть на землю, — похоже на то, что у Баскервиля была назначена встреча и он кого-то ждал.
Холмс также обращает внимание на неоднородность следов, оставленных сэром Чарльзом. По свидетельству доктора, когда его друг отошел от калитки, ведущей в сторону болот, его следы изменились, как будто «дальше он ступал на цыпочках». Холмс не упустил из ваду этого обстоятельства и с самого начала выдвигает на сей счет свою гипотезу. Обращаясь к Уотсону, он спрашивает, как тот объяснит изменившийся характер следов сэра Чарльза.
— Мортимер говорил, будто бы сэр Чарльз прошел эту часть аллеи на цыпочках.
— Он только повторил слова какого-то идиота, сказанные во время дознания. Зачем это человеку может понадобиться идти по аллее на цыпочках!
— Тогда в чем же тут дело?
— Он бежал, Уотсон. Спасался, бежал со всех ног. Так бежал, что сердце у него не выдержало и он на всем бегу упал мертвый.
— Спасался? Но от кого?
— В том-то вся и загвоздка. Судя по некоторым данным, Чарльз Баскервиль потерял голову от страха, прежде чем обратиться в бегство.
В своих попытках понять ситуацию доктор Мортимер недалек от того, чтобы примкнуть к сторонникам теории о вмешательстве сверхъестественных сил. До описанного несчастья как минимум три человека видели на болотах «страшный светящийся призрак непомерной величины». Их свидетельства хорошо согласуются между собой и убеждают, что собака из старинного предания возродилась.
* * *
Холмс, живо заинтересовавшись этим рассказом, предлагает доктору Мортимеру ехать на вокзал встречать Генри Баскервиля, племянника сэра Чарльза и наследника его состояния, — он как раз должен приехать из-за границы, — а потом, на следующее утро, вместе с Генри еще раз посетить квартиру на Бейкер-стрит. Таким образом Холмс оставляет себе время на размышления.
Назавтра Генри Баскервиль является к детективу, и выясняется, что с момента его прибытия в Англию уже произошло несколько загадочных событий. Во-первых, только что в своем отеле он получил письмо, причем адрес был выведен крупными печатными буквами, а внутри конверта находился листок с единственной фразой, составленной из слов, вырезанных из какого-то текста: «Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот». Слова «торфяные болота» были написаны чернилами. Письмо это казалось тем более странным, что никто не знал, в каком отеле Генри Баскервиль собирается остановиться: сам он принял это решение в последний момент, посоветовавшись с доктором Мортимером.
Холмс с легкостью разгадал, каким образом составлено это послание. Он просит Уотсона передать ему вчерашний номер «Таймс» и находит все слова из анонимного сообщения, кроме «торфяных болот», в статье о свободе торговли. Холмс отлично знает шрифты, используемые большинством газет, и даже может отличить от прочих шрифт передовицы «Таймс» — ему не составило труда определить, откуда взяты элементы этого письма.
И это еще не все, на что он способен. Холмс мгновенно устанавливает, что слова были вырезаны крохотными маникюрными ножницами. Более того: заметив, что перо дважды запнулось на одном слове и его пришлось трижды обмакнуть в чернильницу, чтобы написать короткий адрес, Холмс заключает, что письмо составлялось в гостинице, ведь именно в таких местах перья бывают доведены до плачевного состояния, а в чернильницах почти нет чернил.
* * *