Страница 2 из 28
Глава 1. Следователь Семен Кедр
Меня зовут Семён Кедр. И я — та самая последняя палочка-выручалочка, которую бросают в дерьмо, когда оно уже начинает пузыриться и обретать разум. Майор особого отдела расследований S.T.I.K.S. Официально — блестящий аналитик. Неофициально — дворник с майорскими погонами, которого вывозят на самую вонючую помойку, чтобы найти там иголку, утыканную в труп.
Вертолёт Ми-8, он же «Летающий Гроб», плюхался в густом молоке «Часового болота». Пилоты ругались, проклиная аномальную турбулентность, которая рвала лопасти не хуже зениток. Я смотрел в иллюминатор, но видел не туман. Я видел… отсветы. Моя профессиональная деформация, мой личный ад и главный инструмент. «Тихий отзыв». Последствия давнишнего поцелуя с хроно-аномалией «Маятник». С тех пор моё восприятие иногда дает сбой. В местах сильного пси-выброса или насильственной смерти я вижу «отголоски» — блёклые, беззвучные киноплёнки прошлого, проецирующиеся прямо на сетчатку. Не воспоминания мест. Скорее, шрамы на реальности.
Форпост «Молот» возник из тумана внезапно, как прыщ на здоровой роже. Типовое укрепление S.T.I.K.S.: бетонные коробки, колючка в три ряда, вышки с крупнокалиберными пулемётами «Корд» и прожекторы, сканирующие мертвую зону. На посадочной площадке, ежась от ветра и не только, уже ждала делегация.
Меня встретили трое. Первый — майор Громов, начальник форпоста. Кряжистый, как дубовый пень, с лицом, вырубленным топором из гранита вечного недовольства. Взгляд буравящий, оценивающий стоимость моего костюма и моей жизни — в обеих графах, похоже, разочаровался.
— Майор Кедр. Ждали. — Его рукопожатие было похоже на проверку тисков. — Обстановка — дерьмо. Уже вторые сутки в повышенной готовности. Мутанты у периметра как сумасшедшие, аномальная активность зашкаливает. И этот… экспонат.
Второй — доктор Лина Вольская, биолог. Худощавая, в очках в тонкой оправе, за которыми прятались умные, усталые глаза. Она смотрела на меня не как на начальство, а как на интересный, возможно, ядовитый образец.
— Доктор Вольская, — представилась она. — Руководила первичным осмотром. То, что вы увидите… не укладывается в известные классификации.
Третий стоял чуть поодаль, прислонившись к стене. Сталкер. По камуфляжу и подвесной системе — вольный искатель, но с нашивкой временного контракта S.T.I.K.S. Кличка «Гвоздь» соответствовала облику: невысокий, жилистый, с лицом, изъеденным шрамами и недоверием. Он молча кивнул, оценивая моё снаряжение. В его взгляде читался вопрос: «И что этот штабной хрен будет тут делать?»
— Всё, Громов, ведите к «экспонату», — сказал я, поправляя тактический разгрузочный жилет. Под курткой у меня висел «Марго» — пистолет «Гюрза», любимое оружие параноиков, пробивающее почти любую броню. Винтовка «Вихрь» осталась в вертолёте — в помещениях она бесполезна.
Труп находился в холодном боксе, бывшем овощехранилище. Воздух был густым от запаха антисептика и чего-то сладковато-гнилостного. Когда Вольская сдернула брезент, даже моя подготовка дала сбой. «Отголосок» ударил мгновенно.
**Видение:** *Не тело на столе. Сеть. Вспышка бело-голубого света, исходящая не извне, а изнутри скелета. И на этой вспышке — десятки лиц. На миг. Сотни лиц. Незнакомых. Их глаза закатываются, рты открываются в беззвучном крике. Полная синхронизация ужаса. А потом — один образ, отпечатанный на всех сетчатках: чёрный, пульсирующий шар с щупальцами-лучами, похожими на нейроны. «Чёрное Солнце».*
Я моргнул, отшатнувшись. Вольская заметила.
— Майор? Вам дурно?
— Ничего. Духоту не люблю, — буркнул я, заставляя себя смотреть на реальный объект. Видение было в тысячу раз страшнее. Но и информативнее. — Вы сказали, первая жертва — сталкер. Данные?
— «Штиль», — ответил Громов. — Контрактник. Выходил на лёгкую разведку в сектор «Топь». Срок возврата — позавчера, 18:00. Нашли сегодня на рассвете.
— Личные вещи?
— Вот что интересно, — включилась Вольская. — При нём не было ни детектора, ни аптечки, ни стандартного НЗ. Только этот. — Она указала на артефакт, лежащий теперь в пластиковом контейнере. — И… вот это.
Она протянула мне пакет с пробиркой. Внутри — кусочек кожи с татуировкой. Не обычной. Микрочип, вживлённый под эпидермис. Я узнал эту технологию. Маркер проекта «Адаптация». Чёртова лабораторная крыса.
— «Штиль» был из проекта «Симбиоз», — тихо сказал я. Громов нахмурился. Вольская замерла. Гвоздь наконец оторвался от стены.
— Откуда знаете? Это гостайна уровня «Омега».
— Я потому и еду на такие вызовы, майор, — я устало потёр переносицу. — Чтобы знать то, чего не должны знать даже вы. Значит, убийца вышел не на простого сталкера. Он вышел на вашу секретную разработку. И превратил её в… в это. Гвоздь, вы что-нибудь слышали в болотах? Странное? Не по мутантски.
Сталкер пожал плечами, его голос был хриплым, будто протёртым наждаком.
— Слышал. Не ушами. Последние две недели… сны. У многих. Один и тот же сон. Бредовый. Про чёрное солнце, что светит внутрь, а не наружу. Думали, споры бледной поганки в консервах. А теперь гляжу — может, и не споры.
Внезапно загудели сирены. Не общая тревога, а прерывистый, тревожный гудок. Голос дежурного рявкнул из репродуктора:
– **«Внимание, периметр! Сектор „Дельта“! Массовая атака! „Кровососы“ и… и что-то ещё! Неопознанные! Задействовать все огневые точки!»**
Громов выругался и рванул к выходу.
— Наверху! Быстро!
Мы выскочили на КПП. Картина была, как в дешёвом боевике, но с поправкой на реальность. Со стороны болота, из тумана, волнами выкатывались твари. Стаи «кровососов» — этих пернатых тварей с клювами-стилетами — неслись на бреющем, оглашая воздух леденящим визгом. Но за ними, тяжело переваливаясь, шло нечто новое.
Похожие на горилл, но слепые, с кожей, напоминающей кору болотного дерева. Их руки заканчивались не лапами, а чем-то вроде скопищ гибких, костяных щупалец. «Древолазы», — мелькнуло у меня. Мутанты второй категории, редкие. И они шли не хаотично. Волнами. Прикрывая друг друга. Как пехота.
— Так, блядь, не бывает! — проревел Громов, хватая автомат. — Огонь! Огонь на поражение!
С вышек застрочили «Корды». Трассирующие струи прорезали туман, рвали тварей в клочья. Но они шли. Без страха. Без инстинкта самосохранения.
И тут я его почувствовал. Тот самый «отзвук». Но не прошлого. А настоящего. Волну паники, ужаса, боли — но не индивидуальную. Единую. Синхронизированную. Как будто все эти твари кричали одним ротором, на одной частоте. Частоте того «Чёрного Солнца» из видения.