Страница 91 из 124
— Моя… Только моя, и ничья больше, — прошептал он, устанавливая ритм, в котором двигались их слившиеся воедино тела.
Она удивлённо распахнула глаза, потому что в его голосе звучала вовсе не игра и не привычный флирт, а неожиданно серьёзное и собственническое признание. Его брови сдвинулись, когда наслаждение захлестнуло его мощной волной, и он осторожно уложил её на мягкую траву.
Их тела переплетались в едином ритме, то замедляясь, когда они наслаждались каждым движением и каждым взглядом, то вновь ускоряясь в вихре страсти, будто вокруг не существовало ни мира, ни времени, ни неба над их головами. Они меняли позы, пробуя новое и узнавая друг друга с жадным интересом.
Когда всё наконец завершилось и дыхание постепенно выровнялось, Веда лежала у него на плече и водила пальцами по его заросшей густыми волосами груди, рисуя невидимые узоры. Он же положил широкую ладонь ей на спину и медленно перебирал пряди её спутанных светлых волос.
— Ну вот видишь, — с довольной улыбкой прошептал он, — всё не так уж плохо… даже, я бы сказал, чертовски хорошо.
И в тот самый момент, когда воздух вокруг них ещё был пропитан шёпотом только что разделённой страсти, совсем рядом и отчётливо близко послышались женские голоса.
Оба замерли, словно нашкодившие подростки.
— Чёрт! — одновременно выдохнули они и подскочили, поспешно натягивая на себя разбросанную одежду.
Пока они торопливо одёргивали платье и застёгивали штаны, из-за густых кустов с явным выражением шока и плохо сдерживаемого смеха вышли две девушки. Их взгляды скользнули по растрёпанным и раскрасневшимся Веде и Ужу, и всё стало предельно ясно без всяких лишних слов. Девушки синхронно ойкнули, прикрыли рты ладонями и стремительно ретировались обратно в чащу, оставляя за собой лишь шелест листвы и приглушённое хихиканье.
Веда прижала ладони к пылающему лицу, пряча за ними горящие от стыда щёки. Её уши горели, словно костёр, а взгляд лихорадочно метался между кустами и горизонтом, будто она надеялась каким-то чудом стереть из реальности только что случившееся. Уж лишь усмехнулся, обнял её за плечи и мягко поцеловал в лоб, успокаивая.
— Да ладно тебе. Все взрослые люди, ничего такого. Переживём. Пошли, провожу тебя.
— Мне… мне надо на рынок, — прохрипела Веда.
— Ну, пойдём на рынок, — коварно прошептал он и играючи укусил её за мочку уха.
— Ай! — взвизгнула она и шлёпнула его ладонью по груди.
Он легко развернул её за талию, и они направились к выходу из укромного уголка природы, где страсть на короткое время вытеснила здравый смысл. У противоположного берега их уже поджидала свита Ужа, изнывающая от скуки и комариных укусов. Увидев потрёпанную и явно довольную парочку, спутники моментально примерили на себя маски невозмутимости и сделали вид, что ровным счётом ничего не замечают. Всё как обычно. Всё как всегда.
На рынке Веда быстро собрала всё по списку, который ей выдал Светозар, а Уж тем временем показал ей пару приличных лавок и незаметно оплатил все её покупки. Пока они шли по торговым рядам, он то и дело обнимал её за талию, то брал под локоть уверенно и притязательно, будто уже считал её своей безраздельной собственностью. Веда чувствовала на себе взгляды прохожих, любопытные, оценивающие, а местами даже откровенно завистливые, и её щёки снова розовели от неловкости. Не хотелось ей лишнего внимания к себе.
Потом они устроились на заднем сиденье его легковушки с двумя полосками на капоте. Уж прижал её к себе, целовал в щёки и касался губами её виска, пока она смущённо пыталась сохранить остатки самообладания, ведь впереди сидели его люди, и ей казалось, что каждый их взгляд пронизывает её насквозь. Она почувствовала, как он вновь возбуждается, и мягко, но настойчиво отстранилась. Он тяжело выдохнул, но спорить не стал и настаивать не пытался.
Когда они подошли к дому, Уж галантно помог донести тяжёлые пакеты до самой двери. Как только створка открылась, изнутри немедленно раздался сварливый голос:
— Где шлялась, Веда? Опять, что ли, наклюкалась, алкашка ты эдакая? — Светозар, как обычно, совершенно не церемонился в выражениях.
Но, увидев за её спиной Ужа с пакетами в руках, он резко сбавил обороты, тяжело выдохнул и молча указал пальцем на барную стойку:
— Ставь сюда, — пробурчал он, а затем бросил внимательный взгляд на Веду, которая уже пыталась спрятать смущение за натянутой полуулыбкой. Она стояла у двери, словно провинившаяся школьница перед строгим учителем, закусив губу и нервно пряча руки за спиной.
— Кстати, привет, Уж, — хмыкнул дед и покачал головой с таким видом, будто подтверждал свои самые смелые и неприятные подозрения.
— Привет, старче, — с лёгкой усмешкой отозвался Уж.
— Ладно, у меня там дела на заднем дворе… надо, кхе-кхе, мяту собрать, — пробурчал дед, проходя мимо Веды и старательно сверля её взглядом. Он ухватился за дверную ручку и скрылся, намеренно захлопнув за собой дверь.
Уж огляделся по сторонам, сунул руку в карман и задумчиво почесал подбородок.
— А ничего так, — прищурился он. — Уютно тут у вас… Места-то сколько! Ух!
— Ой, иди ты, — отмахнулась Веда.
— Хочешь, я тебе нормальную мебель организую? Светозару-то ничего не надо, его хоть в шалаш посели, и он будет совершенно счастлив. А вот тебе… тебе нужен большой, мягкий и удобный диван, — он подошёл к ней вплотную и приобнял за бёдра. — И кресло, — он поцеловал её. — И софа, — последовал ещё один поцелуй. — И крепкий дубовый стол…
Его губы касались её всё чаще и всё жарче, и у Веды откровенно подкосились ноги. Она, смеясь, мягко оттолкнула его ладонями и упёрлась в широкую грудь.
— Перестань, дед же тут рядом, за стенкой!
— Зайди завтра ко мне в администрацию, — проговорил он между новыми поцелуями. — Сходим вместе на склад, и ты сама выберешь себе любую мебель, какую только пожелаешь.
— Спасибо… — прошептала она и с огромным трудом удержалась, чтобы не прильнуть к нему всем телом.
Он снова приложился к её губам, на этот раз с явным и плохо скрываемым нетерпением, но в этот самый момент с крыльца послышались тяжёлые шаги. Она резко отпрянула, и выдала смущённую, но при этом хитрую улыбку. Вошёл Светозар, в одной руке у него был пучок свежей мяты, а во взгляде читалось полное понимание всей пикантности ситуации.
— Уже уходишь? — бросил он незваному гостю, даже не пытаясь скрыть намёк на то, что гостю пора бы и честь знать.