Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 81 из 124

…всё внутри неё встало на свои места. Это было похоже на щёлкнувший в голове замок, и сразу сделалось ясно, что все дальнейшие вопросы потеряли всякий смысл. Она просто молча кивнула. Конечно. Всё не случайно, и она это всегда подозревала.

Она не хотела признаваться в этом даже самой себе, да и Светозар прямо ничего не говорил, но что-то внутри настойчиво подсказывало ей, что он знал с самого начала, через какие именно испытания ей придётся пройти. Знал, но не предупредил и не уберёг. Веда отчаянно отгоняла от себя эту крамольную мысль, потому что это же дед, её любимый дед, который спас её в самое отчаянное и тёмное время её жизни в Улье. А всё остальное уже не имело значения.

На следующий день, совершенно внезапно и без всякого предупреждения, к ней заявился Дум. Он каким-то неведомым образом разузнал, где она теперь живёт, хотя Веда была абсолютно уверена, что никому не говорила адреса. В руке он держал нечто отдалённо напоминающее дикий букет, собранный из того, что нашлось под ногами. Улыбался он при этом неловко и смущённо, как подросток.

Они провели вместе целый день, бродя по стабу как самые настоящие туристы и исследуя каждый его закоулок. Веда смеялась над его шутками, отпускала свои собственные, порой даже весьма остроумные, и поддерживала лёгкую, ни к чему не обязывающую беседу. Но между ними всё равно стояла невидимая стена, и как бы Дум ни тянулся к ней через эту преграду, она не поддавалась и не сокращала дистанцию. Он чувствовал себя рядом с ней всего лишь другом, в лучшем случае старшим братом, но никак не мужчиной, способным вызвать интерес. По её поведению, по мимолётным взглядам и сдержанным жестам он всё понял без лишних слов и не стал лезть дальше со своими ухаживаниями. Но и находиться рядом с ней дольше необходимого ему больше не хотелось. А кому, скажите на милость, захотелось бы? Кому было бы приятно постоянно ощущать эту невидимую, но оттого не менее болезненную дистанцию? Она его не оскорбила, не подвела и вела себя с ним исключительно по-дружески, но именно это проклятое «по-дружески» и задевало его сильнее всего.

Через три дня он заглянул снова, но на этот раз вовсе не для того, чтобы провести вместе время и предпринять ещё одну безнадёжную попытку влюбить её в себя. Он пришёл, чтобы попрощаться, ибо решил, что так будет лучше для них обоих и это единственный способ избавить друг друга от гнетущей неловкости. Говорят, что за один день невозможно по-настоящему влюбиться, и, возможно, так оно и есть на самом деле. Но его почему-то тянуло к этой женщине с необъяснимой, навязчивой силой, словно наваждение, а это не сулило ничего хорошего в будущем.

У Веды вдруг перехватило дыхание, в горле мгновенно встал тугой, болезненный ком, а пальцы предательски задрожали. Она смотрела ему вслед и чувствовала себя просто отвратительно, просто погано до тошноты. Как будто она совершила что-то глубоко неправильное, хотя на самом деле поступила с ним предельно честно и открыто. Почему? Почему её вдруг захлестнуло это невыносимое чувство вины? Она не давала ему никаких обещаний, не играла с ним и не водила за нос. Но всё равно ей казалось, будто она собственными руками разбила чью-то хрупкую и трепетную надежду. И от этого осознания хотелось завыть в голос, по-волчьи, протяжно и безнадёжно.

Нет, он, безусловно, был симпатичным мужчиной: высоким, статным, в отличной физической форме, с природным обаянием, которое могло бы сразить наповал кого угодно… но только не её. Не тянуло, не щёлкало внутри, не искрило между ними. Вот хоть убей, а ничего в груди не дрогнуло и не отозвалось.

Через пару дней после этой неудачной попытки сближения Дум ушёл из стаба вместе с уходящим караваном. Веда, узнав об этом от кого-то из общих знакомых, неожиданно для самой себя расплакалась. Тихо, сдавленно, уткнувшись лицом в подушку, будто что-то глубоко внутри неё наконец лопнуло и просочилось наружу горячими, солёными каплями.

А вот её подружка, пивная кружка Фиона, как всегда, не грустила и не предавалась унынию. Она вовсю отрывалась в местном баре с названием «Бартини», которое явно было посвящено одноимённому легендарному напитку. И, разумеется, она незамедлительно затащила туда Веду, которую, по её мнению, срочно требовалось развеять и вытрясти из хандры.

Какого же было её удивление, когда она вдруг наткнулась на того самого рыжего коротышку, который когда-то, в самом начале её пути, заступился за неё и Светозара перед группой офигевших и распоясавшихся рейдеров. Этого невысокого, коренастого мужика с ярко-рыжей шевелюрой и хитрыми зелёными глазами окрестили Лепреконом, и Веда, делая вид, что страшно удивлена таким совпадением, про себя отметила, что сама мысленно называла его точно так же. В итоге между ними завязалась хорошая дружба, и этот новоиспечённый вышибала в баре «Бартини» уже как само собой разумеющееся всегда заступался за блондинку, если кто-то из подвыпивших посетителей позволял себе лишнего.