Страница 61 из 124
Он не ответил. Только молча наблюдал, как твари на той стороне решётки поедали шашлычок.
— Как тебя зовут? — неожиданно спросил он.
— Веда. А тебя?
— Веда? Интересное имя… Меня Дима.
— Мда… везёт же мне, — тяжело вздохнула она.
— Что?
— Да ничего, забей. С сегодняшнего дня имя тебе — Тугодум. Я тебя окрестила. Считай, что ты родился заново.
— Чего?!
— Теперь ты Тугодум, говорю! Поздравляю, ты официально покинул свою уютную вселенную и переместился в новую. Добро пожаловать в реальность, где за каждым углом тебя поджидает плотоядная тварь. Здесь больше не Россия и не тот мир, который ты знал. Теперь это Улей. Или, как его ещё называют, Стикс.
— Ты бредишь? — Дима смотрел на неё как на сумасшедшую.
— Нет, я рассказываю тебе, как всё здесь устроено. Слушай внимательно. Несколько часов назад, а может, ещё ночью или даже вчера, на город опустился кислый туман. Вонял он отвратительно. Туман был настолько плотный, что поглотил абсолютно всё. Потом вырубилось электричество, а вместе с ним и вся связь.
— Да… всё именно так и было, — пробормотал он, глядя в пол.
— Потом начали сходить с ума люди. Сначала были как сонные мухи, затем просыпались и проявляли признаки агрессии и каннибализма… Тот туман зовётся кисляком, и именно из-за него люди посходили с ума. Понимаешь, это был споровый туман. Он переносит людей из разных реальностей в одну. И у человека, попавшего в этот туман, есть два варианта развития событий, и ни один от него не зависит. Первый вариант — это когда гриб порабощает носителя, захватывает его мозг и тело, и тогда получаются вот они, — Веда кивнула в сторону решётки, за которой дёргались, рычали и скалились твари. — Безумные, плотоядные, заражённые…
— А второй? — с трудом выговорил Тугодум.
— А второй — это симбиоз. Иногда гриб срастается с человеком и даёт ему иммунитет. Тогда ты остаёшься собой.
Тишину пронзил новый, особенно яростный рык, отчего оба пленника вздрогнули.
Дима опустил взгляд на след от укуса у себя на предплечье: ранка распухла и обзавелась тёмной каймой. Затем он медленно достал пистолет и протянул его Веде.
— Здесь осталось семь патронов, — проговорил он с обречённой ясностью в голосе. — Меня укусили. Ты умеешь стрелять?
— Блин, вот я же говорила, что ты тугодум! — раздражённо бросила блондинка и легонько шлёпнула его по бедру. — Ты иммунный. От укуса не обратишься. Хоть десять раз тебя тяпнут, всё равно не станешь одним из них.
— Серьёзно?.. — Он выдохнул с неимоверным облегчением. — Фуууух…
— Но не радуйся раньше времени, — в голосе Веды сквозила ледяная ирония. — Даже если ты не станешь таким, как они, это не значит, что они не сожрут тебя заживо. Мы для них — еда. А они, в каком-то смысле, еда для нас.
— Ч-чего?.. — Дима удивлённо моргнул. — Это как понимать?
— Мы на них охотимся, — спокойно пояснила она. — На затылке у заражённых расположен споровый мешок, то есть грибница, полная всякой органической штуки… В ней зреют спораны, горошины, жемчужины… Спораны — это серые такие виноградинки. Из них делают живчик. Живчик — не просто так зовётся «живчиком», он нам, иммунным, помогает выживать. Ты как себя чувствуешь?
— После того, что ты сейчас сказала, мне хочется блевать во все стороны, — простонал Дима, зажимая рот руками. — Голова с утра трещит, будто в ней кто-то сверлит, и слабость жуткая.
— Это симптомы спорового голодания. Нужно подкормить твою грибницу живчиком…
— Прости, а ты не из Кащенко сбежала? — нахмурился он. — Грибница на затылке? Живчик? Серьёзно?
— Тугодумыч, — Веда подалась вперёд и заглянула ему в глаза, и голос её сделался стальным. — Запоминай каждое слово. От этого зависит, выживешь ты или нет.
Он тяжело выдохнул:
— Ну хорошо… Продолжай. — По нему было видно, что он ей не верит. Это ни чуть не задело знахарку, ведь когда она сама впервые услышало подобное, у неё тоже была такая же реакция.
— У всех иммунных на затылке появляется небольшая выпуклая родинка. Это и есть твоя личная грибница. И если ты не хочешь загнуться в ближайшие сутки, тебе нужно регулярно пить живчик.
Он машинально ощупал затылок и замер, нахмурившись ещё сильнее.
— Живчик готовят так, — продолжала Веда с невозмутимым видом. — Убиваешь заражённого, но не любого. Ищи активных: тех, что бегают, здоровых, особенно тех, кто посерьёзнее. Медленных и ползунов можешь не трогать — это пустыши, в них ничего ценного нет. Аккуратно вскрываешь споровый мешок по прожилке — он похож на чеснок, разрезанный пополам. Ищешь внутри серую виноградинку, это и есть споран. Кидаешь его в высокоградусный алкоголь. Ждёшь, пока он растворится. Осадок должен опуститься на дно, тогда процеживаешь несколько раз, чтобы жижа стала практически прозрачной и готово. Можешь разбавить водой, соком, хоть сиропом, чтобы не пить чистоганом.
— Господи, что за дичь… — покачал головой Дима. — И сколько этой гадости нужно пить?
— Примерно сто-двести миллилитров в сутки, — пожала плечами она. — Больше, если ранен или если дар измотал.
— Какой ещё дар?
— У всех иммунных есть дар. Это побочный эффект от симбиоза с грибом. Завтра ты его почувствуешь. Сначала может показаться, что ты с ума сходишь. Но потом привыкнешь. У меня дар знахаря. Я чувствую людей, знаю, что с ними, вижу их дары и как их развивать.
Дима поднял одну бровь, кивнул своим мыслям о сумасшедшей блондинке.
— И что ты во мне видишь? — спросил он, стараясь держать голос нейтральным, хотя издёвка так и пёрла из него.
— Симпатяжку, — ответила она с невозмутимой серьёзностью и крошечной усмешкой, спрятанной в уголках губ. Ну самое время пофлиртовать, конечно. Пикап-мастерица.
— Спасибо, — он покосился в сторону, явно смутившись. — Я, если что, имел в виду дар.
— А, дар. Ну, с этим всё интереснее. У тебя редкая штука. Ты можешь источать феромоны заражённого. Твари низшего порядка будут принимать тебя за своего.
— Звучит… просто ужасно и отвратно! Обрадовала так обрадовала! И что ж если они меня за своего принимают, то так и норовят сожрать-то? — хмыкнул Дима, ему было интересно, что ещё придумает эта крэйзанутая.
— Так я ж сказала, дар твой проявится только с завтрашнего дня. Кстати, если переборщишь с его использованием, начнёшь терять контроль. Есть риск самому стать заражённым. В общем, не балуйся. Пять минут в день — твой потолок. Иначе пополнишь ту кучу за решёткой.