Страница 56 из 124
— Честно говоря, довольно грустный дар, если подумать, — пробормотала Веда, глядя в окно на проплывающие мимо дома.
— Это всё, да? — ехидно посмотрела на неё Фиона. Ей не хотелось обсуждать конкретно вот этот дар, учитывая что она и сама из-за него сильно переживала. И много раз сокрушалась, что ей не досталось, что-то более компромиссное, нежели первый и последний подрыв своей тушки. Да мало, кто хотел бы иметь такую способность смертника, согласитесь?
— Нет. Ещё ты можешь стирать память своим противникам, — добавила Веда.
— Бинго! Именно поэтому бывшие мужья меня не преследуют, мухаха! Потому что они меня просто не помнят! Так, подъезжаем к гипермаркету. Готовься!
— Дежавю какое-то… — пробормотала Веда себе под нос. Кажется, на подобный гипер наткнулся владелец дневника, что она прочитала ночью.
Они быстро накинули на плечи рюкзаки и со всех ног бросились к гипермаркету с ярко-красной крышей, который возвышался в конце парковки. Сама парковка уже напоминала поле боя после ожесточённого сражения: машины стояли кто как успел поставить. Некоторые носом в бордюр, некоторые боком, а некоторые и вовсе на тротуарах, будто водители просто выпрыгнули на ходу и катапультировались из салонов. Люди носились в панике из стороны в сторону: кто с переполненными тележками, кто с пакетами, которые то и дело рвались, рассыпая содержимое по асфальту, а кто просто стоял с невменяемыми глазами, не понимая, что происходит, уже одной ногой обратившись в пустыша.
А между тем вдалеке слышались редкие выстрелы, которые то и дело перекрывали женские истеричные крики. Однако даже в этом всеобщем хаосе прохожие не упускали случая откровенно пялиться на двух необычных девушек, бегущих ко входу. Ладно, будем честны: на коротышку особо-то никто и не пялился, а вот на Фиону… Одни торопливо крестились, другие роняли свои пакеты вместе с челюстями, а третьи даже останавливались, чтобы как следует разглядеть странную гигантшу. Фиону, впрочем, это нисколько не волновало, потому что она давно привыкла к таким взглядам, и её это даже отчасти забавляло.
Внутри гипермаркет выглядел так, будто здесь только что прошло стадо диких животных. Полки были сметены подчистую, а то, что оставалось, валялось на полу вперемешку с битой посудой и рассыпанными крупами. Слева от входа, за наполовину открытой роллставней аптечного киоска, корчилась женщина в белом халате, которая, судя по всему, пыталась выбраться наружу, но застряла между железными прутьями. Люди шарахались от неё в стороны, как от чумной, и никто даже не пытался помочь.
— К алкашке живо! — бросила Фиона, ни на секунду не сбавляя шага.
На удивление, алкогольный отдел ещё не успели разграбить окончательно: на стеллажах всё ещё стояли бутылки. Фиона схватила три литровые бутылки водки, а на удачу добавила к ним какую-то бутылку дорогого виски. Веда, которая уже начинала нервничать из-за нарастающего за спиной шума, принялась лихорадочно закидывать в рюкзак всё, что попадалось под руку: пару молочных шоколадок, помятый батон, треугольный кусок сыра в вакуумной упаковке, банку паштета, шесть бичпакетов с лапшой быстрого приготовления, спички, батарейки, жидкость для розжига, пакет вишнёвого сока и два небольших полотенца.
Они едва успели распихать всё это добро по мешкам, как из глубины торгового зала раздалась отчаянная автоматная очередь. Громыхало основательно и с такой силой, что гулкое эхо разнеслось по всему гипермаркету. Тучный мужик, который только что дербанил крупы на соседнем стеллаже, неожиданно рухнул плашмя на холодную плитку и попытался зашкериться под квадратной корзиной-стеллажом, доверху набитой детскими кашами. Кучерявая женщина заверещала так громко, что перекрыла даже звуки выстрелов, побросала всё, что успела нахватать с полок, и со всех ног помчалась прочь, расталкивая локтями замешкавшихся покупателей. Остальные люди вокруг попадали на пол, кто-то присел на корточки, закрывая голову руками, кто-то испуганно озирался по сторонам, пытаясь понять, откуда именно стреляют и в какую сторону лучше бежать. А Фиона с Ведой молниеносно обогнули опасную зону и пулями вылетели на парковку, где их тут же поджидало жестокое разочарование.
— Вот же сука! — прорычала квази, резко затормозив и уставившись на пустующее место, где ещё недавно поблёскивала угнанная иномарка. — Тачку увели, мрази! Без ключей, млять! — Она демонстративно вздёрнула руку с зажатым в пальцах брелоком. — И как только умудрились-то?! Такие тачки — хер ведь угонишь!
Веда принялась судорожно и наивно обшаривать взглядом парковку, надеясь заприметить другую и желательно открытую машину. И в этот самый момент на асфальтированную площадку с оглушительным рёвом моторов влетели два массивных автозака. Тяжёлые машины замерли неподалёку от входа в гипермаркет, и из их распахнутых дверей, повалили наружу шестеро крепких мужчин в бронежилетах и защитных шлемах. У каждого на поясе болтались табельный пистолет в кобуре да резиновая дубинка, а за плечом хищно темнел автомат Калашникова. По тому, как мгновенно окаменело лицо Фионы, Веда сообразила, что хорошего от этой встречи ждать не стоит. Впрочем, тут и любому рейдеру стало ясно, что надо рвать когти.
— Уходим! — гаркнула Фиона и, резко развернувшись спиной к полицейским, потащила подругу прочь. Нельзя. чтобы они увидели её лицо, вопросов-то будет — вагон и маленькая тележка. И заметут ведь.
Именно в эту секунду на противоположный край парковки выкатилась серая десятка, из которой торопливо выбралась пожилая пара, обоим на вид можно было дать лет по пятьдесят. Они, даже не оглядевшись по сторонам и явно не оценив масштаба творящегося вокруг безумия, поспешили внутрь гипермаркета, в панике позабыв заглушить двигатель. Писец, ну такое сам бог велел угнать. Похоже, эти двое всё ещё слишком крепко верили в порядочность ближних и пока не осознали до конца, что прежние времена канули в небытие. А может, их обмануло присутствие людей в форме — дескать, кому в здравом уме придёт в голову тырить тачку прямо у них на виду?
— Живо! — кивнула Фиона в сторону оставленной без присмотра легковушки. — Прыгай в развалюху!
Веда обернулась, провожая взглядом уже скрывшуюся в дверях парочку, чью ласточку они намеревались угнать, и на короткий миг замерла в нерешительности, ощутив острый укол совести.