Страница 42 из 124
Весь долгий и мучительный подъём сопровождался богатым и разнообразным матерным словесным потоком, а также громкими и витиеватыми клятвами жестокой мести в адрес незадачливой напарницы, которая умудрилась поставить под удар их обеих. Веда же молча, виновато потупив взгляд, карабкалась следом, терпеливо выслушивая гневные, полные искренней обиды речи подруги, и не смела перебивать её ни единым словом, потому как понимала: Фиона сейчас имеет полное право злиться.
Уже в тёплой и безопасной гондоле, куда наконец-то удалось добраться, Веда бережно уложила подругу на расстеленный спальный мешок и принялась внимательно, заботливо и ссыкотно (потому что боялась получить люлей от квази) осматривать нанесённые зверем повреждения. Глубокие, неровные рваные царапины прорезали кожу вдоль всей поясницы и верхней части ягодиц, причём настолько сильно, что местами была видна жировая клетчатка, а в самых глубоких участках, возможно, повредились и поверхностные мышечные волокна. При каждом малейшем движении из ран сочилась алая, яркая кровь, быстро пропитывая джинсы и спальник, и оставляя на руках Веды липкие кровавые разводы. Раны выглядели крайне болезненными, с довольно сильным, пульсирующим кровотечением, а вокруг них уже начинали стремительно появляться тёмно-фиолетовые синяки и наливающиеся жидкостью отёки.
Веда действовала предельно аккуратно: сначала промыла глубокие раны перекисью, которая зашипела и запузырилась, вымывая грязь и мельчайшие частички инородных тканей, затем обработала края антисептиком и наложила тугую, давящую повязку из найденных в аптечке бинтов, чтобы остановить кровотечение и зафиксировать повреждённые участки. К счастью, в рюкзаке погибшего парня обнаружились чистые сменные семейники, которые по счастливой случайности подошли Фионе по размеру. Веда помогла переодеть подругу, стараясь лишний раз не тревожить травмированную область, после чего осторожно уложила её на живот, потому как лечь на спину с такими глубокими рваными ранами было категорически невозможно из-за острой, простреливающей боли, которая возникала при малейшем давлении на ушибленные ткани.
— Давай я тебя подлечу…
— Я тебя сама подлечу! Убери свои пакши! — прорычала подруга.
— Но Фиона!
— Ты курица безмозглая, думаешь я не в курсе какой у тебя дар и как он работает?
Веда открыла рот от удивления.
— А откуда ты узнала?
— Слышала от одних уродов в Выстое. Они как раз приехали тогда, когда вы со стариканом выехали! Поэтому не смей даже трогать меня! Я сама заживу прекрасно!
Веда замолчала. Она раньше не применяла ни на ком свой дар, но подруге очень хотелось помочь. Если бы не Веда, не было бы у неё такой раны, но Фи сейчас была весьма серьёзна.
Пока измотанная, обессиленная квази пыталась хоть немного отдохнуть и прийти в себя после пережитого дикого стресса, то и дело вздрагивая от накатывающих волн боли, Веда занялась приготовлением живчика, стараясь соблюсти все пропорции, чтобы получить максимально эффективное средство для скорейшего заживления таких опасных ран. Квази будить и поить не стала, пусть отдохнёт, а когда проснётся, то она обязательно даст ей живительного напитка.
А пока она наконец взяла в руки потрёпанный чёрный дневник парня, что лежал внизу рядом хищницей мёртвым грузом. Уже вовсю игра ночь, благо в тесной гондоле ветряка было более чем достаточно холодного, бледного света от длинных люминесцентных ламп, встроенных прямо в металлические стены по периметру платформы, так что текст можно было разобрать.