Страница 25 из 124
— Ах ты, любодей сопливый, мерзкий гусельник нестроеный! Да ежели бы тебя на Руси узрели в таком виде, повели бы босого по льду и били бы плетью по ляжкам до просветления духа! Ты что, святое ремесло предков позоришь, курвец ты нечесаный?! В доме, где знания хранятся, где люди лечатся, ты шабаш устроил, как в притоне блудном! За такое не то что на отвар из мухомора посадить, тут бы по первому числу кнутов десятка два, да с выворотом кишок! Очисти хоромы свои, Лев, и голову приведи в порядок, покуда я не привёл тебя к великому покаянию через задний проход!
Веда уставилась на буйного знахаря, и тот, не моргнув, уставился в ответ. В следующий момент Веда вылетела во двор и разразилась истеричным хохотом.
— СветозаВр?.. Это ты, что ли?.. — Лев распахнул глаза в изумлении, и весь его пьяный кураж мгновенно улетучился, оставив вместо себя растерянного парня, который только начинал осознавать, в каком виде его застали.
— Я, я, родимый, — кивнул тот с усмешкой, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на отеческое снисхождение.
— А… ээ… как ты… ээ…
— А мы вот с внучкой хотели у тебя переночевать. Гляжу — занято уже. Ну ты даёшь, парнишка…
Лев, быстро вспомнив о существовании приличий, с криком подорвался к девушке на кровати:
— Мира! Давай одевайся и дуй отсюда, быстро! — Он судорожно швырял в неё лифчик, трусы, платье, всё, что попадалось под руку, лишь бы она убралась поскорее.
— Я там спать не буду, — раздался снаружи голос Веды, полный брезгливости. — Чего доброго, макарену какую подцеплю… с акуномататой и хламинодаманадой…
— Ща, всё организую! — простонал Лев, натягивая на полусонную девушку стринги и при этом умудряясь путаться в лямках, отчего процесс затягивался ещё больше.
Светозар и Веда терпеливо ждали около сорока минут, пока Лев выпроваживал гостью, отмывал дом от вони и наводил хотя бы подобие уюта. И вот, когда он всё-таки пригласил их внутрь, блондинка была поражена: всё оказалось не просто чистым, а вылизанным до блеска, воздух стал свежим, даже приятно пахнущим, а сам Лев вдруг предстал перед ними трезвым как стекло. Как такое возможно? Магия или просто стыд сработал?
Просидели они за беседой до четырёх утра. Лев оказался неузнаваем: интеллигентный, вежливый, даже слегка застенчивый. Куда делся тот пьяный клоун в красном халате? Мда, биполярка какая-то, не иначе.
Спать Веда всё-таки осталась и брезговать чистым бельём не стала. В конце концов, спальню ей великодушно уступили оба мужчины. Простыни оказались прохладными, свежими и мягкими, и сон пришёл быстро. Но, как назло, всё испортил кошмар. Снилось ей, будто она бродит в густом, вязком тумане, а издалека доносится собачий лай, вперемешку с тонким плачем младенца. Она идёт и идёт сквозь эту белую мглу, пока не замечает просвет в виде дороги, забитой змейкой стоящих машин. Плач усиливается, лай переходит в угрожающее рычание. Она оборачивается и видит его: огромного заражённого стадии топтуна с пустыми глазами и безумной злостью, который бросается прямо на неё. Почему-то оба они голые, почему-то на ковре, почему-то…
— Бляха, дурацкие сны! — пробормотала Веда, просыпаясь в холодном поту.
Утром Лев угостил их яичницей с хрустящей корочкой и крепким, обжигающим кофе. Они только вышли за порог, как застали перед домом настоящее паломничество: к знахарю выстроилась длинная очередь, и люди смотрели на него с надеждой. И первый в очереди, кстати говоря, был леприкон. Веда не знала его имени, но улыбнулась ему и поприветствовала, то сухо ответил приветствием ей. Она чувствовала, что он хороший парень, пусть и шабутной какой-то, и была благодарна ему, что тогда вмешался.
Дальше с караваном они не поехали, потому что по стечению обстоятельств, а может, по воле каких-то высших сил, прибились к группе рейдеров. И среди этой разношёрстной, вооружённой до зубов компании внезапно оказалась Фиона.
— Не, ну ты гля! Опять она! — Фиона, скалясь пастью, достойной крокодила на стероидах, всплеснула руками. — Веда, ты как банный лист, честное слово! Куда ни плюнь — в тебя попадёшь!
— Фионааа! — с радостью протянула блондинка и кинулась её обнимать, чувствуя, как внутри разливается тепло от встречи с почти родным человеком. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Так что, получается, вместе едем?
— Получается, вместе, — с ухмылкой подтвердила квази и потрепала Веду по макушке, как домашнего барбосика, отчего та засопела, но не стала возмущаться.
— Здравствуй, Фиона, — сдержанно кивнул ей Светозар.
— О, привет, старче! Как жизнь хромая? Веду, смотрю, под крыло взял. Молодец, только держи её в ежовых рукавицах, та она ещё… сколопендриха.
— Эй! — Возмутилась блондинка.
— Да вроде не хвораю… Взял, да только на свою голову, — рассмеялся дед, подмигивая Веде.
— Ты смотри, она та ещё оторва, — бодро ткнула Фиона Веду локтем в бок, и та чуть не отлетела в кусты, потому что у квази удар как у гориллы.
— Вы закончили, тролли? — с раздражением посмотрела на них девушка, поправляя ветровку и потирая ушибленное место.
— Так мы даже и не начинали, — прыснул Светозар, глядя на неё и едва сдерживая смех.
— Все по местам! Выдвигаемся! — скомандовал Штурман.
Из перевалочного лагеря выкатились две машины. Первой шёл мощный, до блеска начищенный пикап «Мародёр». Наверное, не стоит в очередной раз описывать, как была защищена крепость? Второй была старая армейская машина, изуродованная временем и многочисленными апгрейдами, которую за характерную внешность прозвали «Клык», о чём свидетельствовала надпись на дверце. Её корпус обили листами жести, а на капоте болталось нечто, напоминающее челюсть крупного мутанта, и это был трофей, оставленный как предупреждение для тех, кто посмеет у группы встать на пути.