Страница 24 из 124
Несмотря на свой боевой, суровый вид, стаб оказался совсем небольшим по своим размерам, и всё самое важное здесь можно было обойти пешком за каких-то полчаса. Всего два кафе-бара на всю округу, и оба предоставляли «расширенный спектр услуг» для уставших путников: полуобнажённые девицы в кружевном белье, сносная, более-менее съедобная еда и крепкая выпивка, которая помогала забыться хотя бы на одну ночь. Над этими сомнительными заведениями располагались ночлежки, а ещё здесь имелось с три десятка небольших домиков для местных жителей, отдельный дом знахаря, куда выстраивалась длинная очередь, большой ангар для ремонта и хранения техники да крошечный магазин с оружием и снарягой по заоблачным ценам. Вот, собственно, и всё, чем мог похвастаться этот населённый пункт.
— Пойдём к местному знахарю, у него и остановимся, — сказал дед и бросил взгляд на Веду. — Не хочу я спать под одной крышей с нашими новыми друзьями.
— А что не так? Мы что, не по масти твоей дочурке? — усмехнулся плечистый парень с короткими тёмными волосами, случайно услышавший фразу, которая не ему предназначалась.
Дед, как заправский игнорщик, не ответил на реплику, просто пошёл дальше, и Веда сделала то же самое. Но не успела она пройти и пары шагов, как тот парень резко схватил её за руку.
— Эй, с кем говорю, красавица? — произнёс он, и взгляд его скользнул по её фигуре так, будто он выбирал товар на прилавке. — Не вороти личико, давай поболтаем.
— Убери свои культяпки, ушлёпа! — процедила та, не скрывая ярости. — Меня твоя кочерыжка не интересует. Даже если бы я влила в себя бутылку водки, я бы всё равно выбрала настоящий член вместо твоего корнишона.
Толпа вокруг заулюлюкала, заголтела, зааплодировала. М-да, зрелище было как раз к ужину.
— Милая, тогда тебе точно ко мне. Мой член уже дымит… — хмыкнул другой, подливая масла в огонь.
— Ах ты, сучка! — прошипел первый парень, сжав зубы, но закончить свою мысль он не успел. В тот же миг к нему подошёл Светозар, молча взял его за запястье, то самое, которым тот вцепился в Веду, и слегка сжал. Просто, без усилий, но с таким хрустом, что парень покраснел и вытаращил глаза от боли.
— Ребятишки, — сказал Светозар негромко, но так, что слышали все, — негоже обижать прекрасную даму. А даму-знахарку так вообще трогать — это страшное преступление. А знаешь, как таких, как ты, раньше наказывали? Вырезали язык, клали в трусы и отправляли обратно к матушке, чтобы она знала, каким «мужиком» вырастила сыночка своего. Давай-ка повторим, может, поможет тебе поумнеть?
— Э, мля! — откуда ни возьмись выпрыгнул леприкон, и Веда даже не поняла, откуда он взялся, — он материализовался около неё так внезапно, будто всё это время прятался за её спиной. — Кто тут знахарей кошмарит? А? А, ссссуки!
— Да тихо ты… — пробасил мужик с высоким лбом. — Просто шутки шутим.
— За такие шутки в зубах знашь какие промежутки бывают? — он зыркнул на короткостриженого, и тот потупился.
— Спасибо, — угрюмо выпалила Веда рыжему, но он будто бы не слышал её писка, уже переключившись на кого-то другого в толпе.
Дед отпустил запястье нахала и повёл знахарку через толпу разгорячённых и перегретых мужиков, которые ещё долго обсуждали инцидент, это ведь явно было главное развлечение вечера. А затем они направились к самому краю стаба, к дому местного знахаря, давнего знакомого Светозара.
— Спасибо, дедуль… — смущённо прошептала Веда, глядя себе под ноги, и почувствовала, как внутри разливается приятное тепло от того, что за неё заступились.
— Не боись, внучка, в обиду не дам, — подмигнул ей Светозар.
— Странный ты, — наигранно возмутилась она.
— Чой-то ещё? — удивлённо приподнял он бровь.
— То смотришь на меня, как пёс на кошку, ворчишь, ругаешься, жалуешься, а потом вдруг защищаешь, хвалишь, заботишься.
— А как ещё? С вами, бабами, иначе нельзя! — развёл руками дед.
— Сексист! — фыркнула Веда.
— Это ещё что за обзывательство?
Веда хихикнула.
Уже добравшись до нужного дома, они простояли на крыльце минут пятнадцать, ожидая, пока хозяин соизволит открыть. За дверью было слышно, как что-то грохочет, какой-то мужик или парень громко матерится. Наконец дверь скрипнула, приоткрылась, и на пороге возник молодой человек лет двадцати. Его волосы торчали в разные стороны, словно он спал в кустах, лицо было помятым, а взгляд стеклянным, смотрел он сквозь гостей, будто они были призраками. На нём болтался красный тёплый халат, небрежно накинутый поверх белых боксеров, которые едва держались на бёдрах, и от него несло перегаром так густо, что даже комары падали замертво, не долетая до цели.
— Закрыто! — заявил он с горделивым иканием.
— Здравствуй, Лев, — спокойно произнёс Светозар, чуть приподняв бровь.
— Иди ты на туй! — буркнул Лев, но, заметив Веду, его лицо моментально изменилось, и судя по всему — включилась какая-то программа обольщения. — Ой-ля, мадам, позвольте…
Он схватил её за руку, пытаясь сыграть галантного кавалера и поцеловать её, но промахивался своими слюнявыми губами, шлёпая воздух, как карп на суше. С минуту он пытался попасть, но всё тщетно, и выглядело это настолько нелепо, что Веда резко одёрнула руку, морщась, будто её только что макнули в холодный жир.
— Ну чо ты… — снова икнул Лев, попытавшись сохранить остатки достоинства, которого у него, судя по всему, уже давно не было.
Светозар, не дожидаясь дальнейших выкрутасов, просто взял парня за плечо и решительно отодвинул его в сторону, после чего шагнул внутрь. В одноэтажном, захламлённом доме их сразу встретил густой, зловонный духан: перегар, пот, дешёвые благовония и нечто подозрительно химическое…. всё это сбивалось в едкий коктейль, от которого у Веды чуть не закружилась голова. Она прикрыла нос рукавом и шагнула следом, силясь не задохнуться.
Комната, которая одновременно служила и гостиной, и кухней, и кабинетом, переходила в спальню. Там, не утруждая себя даже простынёй, раскинувшись звездой на животе, лежала голая девица, и она даже не пошевелилась при их появлении, как будто сцена у порога была ей глубоко безразлична.
— Эй, чи-чипуМшила ты куда? — пробормотал Лев, шатаясь. — Сказал же — закрыто! А тебя, малыха, попрошу остаться… — его губы растянулись в сальной, разъезжающейся улыбке.
Светозар развернулся к нему медленно, как гроза над степью, набирающая силу перед ударом, и выдал: