Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй"

Глава 56

Мои пальцы кажутся совсем крошечными в огромных ладонях Бьерна. Но мне это кажется таким уместным, успокаивающим, что я не отнимаю рук. В крови все еще бурлит эмоциональный всплеск после нашего словесного сражения с Францем, а сердце бьется часто-часто.

Но, к сожалению, с этим близость Бьерна не помогает. Его мужественный запах, наоборот, ускоряет мой пульс, но уже не от страха или злости. Обеспокоенный взгляд золотых глаз, нежность, с которой он держит меня, и тепло, исходящее от Бьерна, вопят о том, что не только я погрязла с головой в наших “фиктивных” отношениях, но и он там завяз по самые уши.

Только почему-то продолжает отталкивать меня. С упорством, которое стоило бы применять совсем в других вещах.

Бьерн подносит мои пальцы к губам, и мне кажется на секунду, что поцелует, но он всего лишь согревает их дыханием.

— Все хорошо, Элиз, — хрипло говорит он. — Ты справилась. Ты была невероятна.

И я ему верю.

— Лейла, — я оборачиваюсь к девушке, в глазах которой горит восторг. — Думаю, сегодня закроемся пораньше. Побудь с сыном, отдохни. И Тень забери с собой, пока он окончательно не заскучал с Громом.

На самом деле я видела, что охранник Лейлы заметил приход Франца. Он точно был начеку, но не вмешивался, чтобы не выдавать себя. Но я уверена, что успел бы, если бы потребовалась его помощь.

— Нира Элиз… Вы его просто размазали, — выдыхает девушка. — Как вообще с ним можно общаться? В нем столько пустой болтовни, которая бывает хуже дерьма… Ой…

Она закрывает рот рукой — в приличном же обществе находится! Но я лишь невесело усмехаюсь.

Как выяснилось, с Францем по глупости можно не только общаться, но и жить под одной крышей, спать в одной кровати, позволять себя целовать… Из моей жизни не выкинуть эти годы. Но пусть они будут мне уроком.

Бьерн отпускает меня и уходит на кухню, а Лейла быстро прибрав за собой, убегает на задний двор за Тенью. Краснеет, окликая его, и неловко сминает пальцами юбку своего платья.

Не знала бы — никогда бы не поверила, что Лейла еще недавно была проституткой. Но выглядит это очень мило. И я очень хочу надеяться, что та глава ее жизни уже завершена, и теперь у нее будет надежда на что-то светлое.

Я закрываю веранду и переворачиваю табличку надписью “закрыто”. После такого продуктивного разговора с моим, надеюсь, скоро бывшим муженьком, мне нужен отдых.

Все средства, которые я собиралась передать Лейле, забираю с собой на кухню, чтобы положить в ледник — их надо все же хранить в прохладе. Наверное, неплохо было бы какие-то инструкции придумать к баночкам, чтобы покупательницам было легче.

Интересная мысль.

Бьерн стоит у окна и держит в руках кружку. Над ней клубится легкий пар — значит, нашел мятный настой, который я заваривала. До меня долетает приятный умиротворяющий аромат.

— Что-то новое? — спрашиваю я, открывая крышку ледника.

Бьерн тут же отставляет кружку и оттесняет меня в сторону, а потом забирает баночки и спускается под пол.

— Если описывать это одним словом, — до меня снизу доносится его голос. — То прилично не получится.

Слышу стук стекла банок о деревянные полки, а потом из люка появляется макушка Бьерна. Мне кажется, ему и лестница не нужна.

— Из-за Лидии? — спрашиваю я, глядя на его недовольное лицо.

Он прикрывает крышку ледника, моет руки и снова возвращается к своей кружке. Взгляд Бьерна блуждает по кухне, но мысли бродят где-то далеко отсюда.

— Не только, — произносит он. — Пирр организовал нападение на жен двух герцогов-драконов.

У меня от шока открывается рот и чуть не вываливается из рук чашка.

— Это каким же надо быть отмороженным, чтобы на такое решиться? — удивляюсь я.

Да, я помню старую историю про культ, который хотел избавиться от драконов. Но я тогда была еще в том возрасте, когда ни политикой, ни какими-то глобальными угрозами интересоваться не хочется. Есть множество гораздо более интересных вещей в мире.

Если не изменяет мне память, то вроде весь культ уничтожили, в том числе главу, который был каким-то приближенным к королевской семье.

У кого же тогда хватило наглости и смелости, чтобы покушаться на семьи не просто герцогов, а драконов? И какие должны быть на кону выгоды?

— Видимо, цели Пирра требуют радикальных действий, — со злостью произносит Бьерн. — Но теперь он точно подписал себе смертный приговор. Если сами драконы с этим не справятся, то уж Адалия и Тея сами…

На его лице расплывается улыбка, как будто в своем воображении он уже представил, что с Пирром сделают эти женщины. У меня даже невольно начинаю испытывать уважение к ним.

— Но зачем?

— У нас пока нет ответов, — качает головой Бьерн. — Только вопросы, как и у тебя.

— У вас? — переспрашиваю я. — У тебя и герцога?

Вот теперь его взгляд оказывается направлен точно на меня. Пылающий. В нем мелькает удивление и понимание. Он сказал больше, чем хотел.

— У меня и… И у всех, кто занимается этим делом, — отговаривается он. — Ты же не думала, что я один все делаю.

Нет, конечно, не думала. Но теперь мне интересно, кто еще этим занимается, если не сам герцог? Не поверю, что в драконьи дела допускают много людей. Как же близко Бьерн допущен к тайнам чешуйчатых герцогов?

— Франц был один, — перевожу тему я. — Без Лидии. И раз его слова относительно моего имени были настолько туманны, то с ней он и не виделся.

— Люди из тайной полиции приходили к Францу в его съемные апартаменты, — говорит Бьерн. — Она там не появлялась. И ему, вероятно, не сказала, куда ушла. Возможно, поэтому он был особенно зол и хотел самоутвердиться за твой счет. Но… Ты ему не дала.

— То есть Лидию вы не нашли?

От этого осознания по телу разливается холод. Нехорошо это. Даже плохо. Как будто сидишь на пороховой бочке, к которой ведет уже подожженный фитиль. И остается только ждать, когда медленно ползущий огонек с шипом доползет до дерева, а потом тебя подкинет взрывной волной.

— Ищем, — жестко отвечает Бьерн.

Я веду плечом. Ладно. Если Бьерну в чем-то и можно доверять — раз уж он так и молчит о своем прошлом — то это защита и безопасность.

— А сейчас, — он улыбается уголком губ. — Я научу тебя делать борщ.

— Борщ? Сейчас? — я недоуменно моргаю, переводя взгляд с его серьезного лица на пустой стол.

В этот момент кажется, что этим предложением Бьерн пытается отгородиться от проблем. Только это же как прятаться от шторма за тонкой занавеской!