Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй"

Глава 55. Бьерн

— Где Арион? — спрашиваю я Варда, когда он появляется в моем кабинете один.

— У себя в Сиртании, — мрачно отвечает он, и становится понятно, что хороших новостей я с утра не дождусь.

— Рассказывай, — подгоняю его я, потому что интуиция уже не просто кричит, она рычит как Армарель.

Однако Вард чуть качает головой, опускается в кресло рядом и молчит. Дверь открывается, и входит Гридер с подносом. Он приветственно кланяется и переставляет на кофейный столик две чашки, молочник, баночку с корицей и вазу с печеньями.

Но он достаточно давно работает у меня, чтобы быстро сориентироваться и быстрее уйти. Вард пристально следит за ним, выжидает несколько мгновений после того, как за Гридером закрывается дверь, и только после этого продолжает.

— На Адалию и Алтею напали, — цедит Даррел. — Рано утром. В Бравалене, где они накануне решали свои торговые вопросы.

Я вижу, как обычно спокойный Вард сейчас едва скрывает свою злость. Да что там говорить, я сам зол так, что под моими пальцами хрустят деревянные подлокотники.

— Может, случайность? Просто идиоты-разбойники не поняли, на кого нападают? — предполагаю я, но почти не надеюсь.

— Так же как на тебя по дороге из Сиртании? — Вард поднимает бровь.

Грязно ругаюсь сквозь зубы и бью кулаком по столику так, что чашки жалобно звенят, подпрыгнувший молочник выплевывает белесую кляксу на бордовую льняную скатерть.

— Как девчонки? — мрачно спрашиваю я.

Вард вздыхает и отмахивается.

— С ними все хорошо. Похоже, заказчик нападения не учел вероятность того, что Ксаррен изменит планы и поедет с женой, — он качает головой. — Да и с двумя злыми драконицами тоже легко не справиться.

Усмехаюсь сам себе: это факт. Обе характерные, стойкие, упрямые и очень смелые. Такие же, как Элиз. Мне даже хотелось бы верить, что она тоже драконица. Но увы.

— Есть кого допрашивать? — уточняю скорее для галочки.

Даррел разводит руками.

— Тот же результат, что и с теми, кто нападал на Лейлу. У них есть миссия, нет других мыслей, — он все же берет чашку и отпивает. — Ксаррен проверил. Только нападавшие на Адалию и Тею профессионалы. Все сделано слишком чисто и тихо. Немного другой расклад — и в их руках были бы две истинные.

Эта мысль заставляет нас задуматься. Мы перекидываемся взглядами.

— Им больше не нужны просто девушки с Искрой, — произношу я вслух то, о чем мы оба подумали. — Им нужны истинные.

— И не факт, что они перестанут охотиться за Искрами, пока не добудут истинную, — чуть ли не скрипит зубами Вард.

Истинная для дракона — это жизнь, дом и вся вселенная одновременно. Посягнуть на нее — бросить вызов. И нужно быть или полным глупцом, или ненормальным, чтобы это сделать. Или, как, видимо, в этот раз, уверенным, что результат стоит приложенных усилий и жертв.

— Не они, — я качаю головой и встаю с кресла. Злость не дает сидеть. — Пирр. Или Данис. Или кем бы он там ни был — его личность же так и не удалось установить.

Вард кивает, ставит чашку на стол и переплетает пальцы перед собой.

— Хуже то, что мы не знаем, зачем ему это все. Если с Драконьим сердцем все было более или менее ясно, то что в голове у этого человека — совершенно непонятно, — произносит он, глядя в одну точку перед собой.

— И на что способен жезл, тоже загадка, — я тру переносицу, пытаясь упорядочить разбредающиеся мысли. — Зато ясно одно: всех истинных надо собрать в Сиртании. Как можно быстрее. И позаботиться о дополнительной защите.

Нортон, как стратег, оказался среди нас самым большим перестраховщиком. Первый обрел истинную и никому не рассказал — не поверил своему счастью и переживал за Ариеллу. А она привыкла жить у себя в Сиртании и изредка выбирается только к Черным скалам, проведать небольшую таверну.

Вард почти всегда живет в Скольахии — стране, через пролив на север от Эльвариама. Там же и Марика, его жена. Добраться туда сложно, но можно.

А вот Алтея, жена Ксаррена и основательница “Сладких булочек”, и Адалия, которая открыла для Эльвариама подсолнечник, предпочитают жить в городах среди людей. Потому и оказались первыми под ударом.

Их точно всех надо собирать на территории драконов, в горах Сиртании — туда без позволения драконов никому не пробраться. Благословенная Праматерью земля нашего старого мира защищает.

Пока я размышляю, не сразу понимаю, почему Вард молчит. Но он пристально глядит на меня, как будто думает, что я прочитаю его мысли.

— Что?

— Именно, что всех истинных, Бьерн, — говорит он.

Я качаю головой.

— Нет, Вард, — произношу я. — Я говорил с ней. Она не попаданка. Она не может быть истинной. Зачем ее в это во все впутывать? Если Пирр бросит сейчас все силы на поиски истинных, вряд ли Элиз в той опасности, что и твоя жена, Адалия или Алтея.

С одной стороны, меня гложет досада, что моя надежда оказалась напрасной. С другой — я даже выдыхаю, понимая, что раз она просто искра, то вряд ли Пирр будет так за ней охотиться, как я думал.

Хотя учитывая ее темперамент и умение влипать в разные неприятности, глаз с нее нельзя спускать.

— Бьерн, кого ты хочешь обмануть? Себя? Ее? Или Пирра? — усмехается Вард.

— Я как раз не хочу обманываться, — я отхожу к столу и опираюсь на него ладонями. — Устал. Ждать. Надеяться. Бояться. Терять.

— Но именно это ты и делаешь, — коротко говорит Вард и поднимается. — Я полечу сейчас к Марике и детям. А ты… Делай что хочешь. Только как бы ты потом не пожалел.

Вард выходит, а я еле справляюсь с желанием швырнуть что-нибудь в стену.

Он снова посеял зерна сомнений в мою душу. Но как? Как она может быть истинной? Гридер выдал мне все документы о ней, все записи. И до замужества, и после. Нет ничего, что хоть как-то намекнуло бы на то, что в теле этой девушки может быть иномирная душа.

А если… Если мне не нужны официальные записи? Что, если мне поговорить с тем, кто ее знал с детства?

В наш с Элиз дом я возвращаюсь с письмом “от герцога”, в котором ей обещают сделать в ближайшее время все документы. Я действительно отдал приказ Гридеру связаться с канцелярией и оформить документы на имя Элиз Констанс. И еще парочку.

Но меня ждет сюрприз в виде напыщенного, дурно воспитанного, практически бывшего муженька Элиз.

Слышу голоса с веранды. Мужской крик.

— ...Ты пустое место! Ничто без твоего покровителя...

Этот слизняк здесь. Кажется, кто-то сильно нарывается. Этот самоубийца решил, что может повышать на нее голос? Оскорблять?