Страница 42 из 127
Глава 28. Бьерн
Я был почти уверен, что обезопасил Ленни. Дом под охраной, ей сказал сидеть тихо. Обещал даже за это заплатить. Оставил все, чтобы ей не надо было никуда выходить. Она кивала и смотрела на меня своими большими глазами, в которых еще детская наивность не исчезла.
Своим выдал инструкции с нее глаз не спускать. Но нет же! Эта вертихвостка оказалась слишком хитрой. Да только не в том.
Как я понял, Ленни собиралась незаметно выскользнуть и быстро вернуться, сделав вид, что никуда не уходила. Только вот что-то у нее пошло не по плану.
А мне теперь приходится ломать голову над десятком вопросов, на которые нет ответов. И думать, как не открутить голову никому из своих ребят.
Я натягиваю капюшон пониже и отпиваю из огромной деревянной кружки крепкий брусничный эль, который варят только в этой таверне. Из моего угла у самой лестницы прекрасно видно весь зал, зато меня в этом полумраке не разглядеть.
Посетителей к вечеру становится все больше, гвалт все громче, но ничего необычного не замечаю. Простые работяги и мелкое жулье, которое то и дело попадает в казематы, получают свое наказание, а потом возвращается к привычной жизни.
Наконец, дверь распахивается, и заходит фигура в черном кожаном плаще, с темными волосами, забранными в тугой хвост и выразительным орлиным профилем. Ага, вот его-то я и жду. Лис, моя правая рука в гвардии.
Мужчина останавливается на мгновение, окидывает зал взглядом и безошибочно направляется ко мне.
— Нашли ее, — хрипло произносит он, усаживаясь за мой стол. — У Теневого леса. Как и предыдущих. Тело будет завтра.
— Сразу в тайную полицию, — отзываюсь я. — Тардена я извещу.
Я замолкаю, глядя на собеседника из сумрака капюшона. Он знает, что я еще хочу услышать.
— Они уже сегодня отправлены в дальние гарнизоны, — он цедит сквозь зубы, сжимая кулак. — Один отлучился за яблоками для ниры, другой… Ждал, когда она вынесет ему чай. Пока девчонка просто сбежала через заднюю дверь.
— Идиоты, — подвожу я итог. — Пожизненная ссылка. И пусть тебе спасибо скажут, что слишком легко отделались. Стяни в город побольше ребят. И свяжись с тайной полицией, работать с ними в связке будете. Все гораздо хуже, чем я думал.
Я отдаю ему еще несколько распоряжений, а потом поднимаюсь из-за стола, бросив рядом с кружкой несколько серебряных монет. Меня еще ждут в одном месте.
Закатное солнце отбрасывает на крыши и стекла домов розово-оранжевые блики, в городе начинают загораться праздничные огни. И даже храм Драконьей Праматери, стоящий на холме, выглядит так, будто его черные стены лижет драконье пламя.
Под тяжелыми взглядами драконов, вырезанных на дверях, я захожу в просторный зал. Мои шаги гулко отдаются под сводами, уходящими в темноту. Здесь нет скамеек для прихожан, только холодный камень пола и статуи крылатых зверей, чьи глаза из необработанных рубинов ловят отсветы одиноких лампад.
В центре под стражей древних статуй перед алтарем стоит храмовник.
Я останавливаюсь поодаль, давая ему время закончить вечернюю молитву. Храм уже закрыт для посещения обычных людей, но не для меня.
Служитель заканчивает молитву, поднимается с колен и медленно поворачивается ко мне. Он достаточно молод, но в глазах уже мудрость, которая характерна только для тех, кто душой общается с богами.
— Проводи меня, — приказываю я.
Он кланяется и, развернувшись, уходит в глубину зала, за алтарное пламя, туда, где вниз уходит винтовая лестница. Стертые ступени из черного, как весь храм, камня ведут в место, скрытое от всех глаз — усыпальницу моей семьи.
Тут десятки поколений моих предков. Драконы не превращаются в пепел после смерти, как думают люди. Они навсегда остаются в каменных саркофагах усыпальницы. Тлен не властен над драконьими телами, так что я хоть сейчас могу посмотреть в лицо самому первому дракону с Даром поглотителя, ступившему на землю Эльвариама.
Я провожу подушечками пальцев по крышке единственного саркофаг из белого мрамора в этом подземелье. Лайара… Ее семья настаивала на погребении по человеческим традициям, как всех жен драконов, но я решил, что она должна быть здесь. Она решилась быть со мной несмотря на мои предостережения. Она доверяла мне.
Судя по тому, что здесь накопилась пыль, ее родственники давно не заходили. Как и я.
— Здравствуй, Лайара, — произношу я.
Она не должна была становиться моей женой, потому что изначально выбор пал на одну слишком упрямую баронессу. Девушка умудрилась сбежать прямо перед моим прибытием для знакомства. Она тайно вышла замуж, чем навлекла на себя гнев родителей.
Я же… Просто покинул поместье баронов, когда узнал. Прилетел в храм и выбрал Лайару. Мне было тогда почти все равно.
А теперь, чувствуя под пальцами холодный мрамор, я в тысячный раз готов просить прощения. Не сберег. Не защитил. Слишком расслабился.
К тому злосчастному дню мы были женаты почти год. Почти год я позволял себе расслабиться с Лайарой, выпустить Армареля. Она не слышала его, но как-то по-своему любила. Он уважал ее. “Как она тебя терпит?” — иногда ворчал.
Мы посещали Красмор, чтобы провериться у лекаря, узнать, почему не наступает беременность, посетить храм Праматери, чтобы принести дары и молитвы. Тогда-то я и заметил, что она бледна.
Мы вернулись в Сиртанию, в наш особняк. Лайара старательно делала вид, что все хорошо. Смеялась, что-то пыталась рассказывать, улыбаясь и заливаясь своим добрым смехом. Она заметила, что я напряженно разглядываю ее, беспокоюсь.
Лайра подошла ко мне и отщелкнула мои наручи, как делала это всегда, когда я возвращался из поездок.
“Ты никогда не сделаешь мне больно”, — обняв меня произнесла она.
Я почувствовал, как хлынула по венам моя сила, как рванулся Армарель и… как вздрогнула Лайара.
Она даже не издала ни звука, только рвано вздохнула и судорожно схватилась за мою рубашку. Шок в ее глазах навсегда останется со мной. Как напоминание о моем проклятии. И о том, что мне нельзя отпускать дар.
Именно я дал приказ уничтожить все списки девушек с Искрами. Другим драконам незачем, а мне — нельзя.
Но Элиз… Точнее, Лизабет Левенс. Та, что сбежала, сохранив себе жизнь. Та, что сейчас нуждается в защите. Та, что упрямо подставляется. И та, мысли о которой не дают мне уснуть.
— Никто больше не пострадает, — обещаю я Лайаре. — И других избранных я тоже постараюсь сохранить.
Кажется, я догадываюсь, откуда мерзавцы знают, у кого есть Искры. И это вызывает вопросы “как”. А, значит, мне предстоит много работы.