Страница 124 из 127
“Мне нужно отдохнуть, — произносит Арнерия. — Но мы еще успеем налетаться”.
И я снова становлюсь человеком.
С непривычки я чуть не падаю на плотный травяной ковер, но Бьерн успевает подхватить меня под руки.
— Это… Мой семейный дом, — говорит он, кивая на здание. — И впервые я возвращаюсь сюда не потому что это единственное место, где я могу быть безопасен для всех, а потому что я сам этого захотел.
Внутри богато, но требует хозяйской руки и времени. Что же… Теперь у нас определенно есть и то, и другое. И даже магия.
Бьерн разводит камин в своем кабинете, и мы устраиваемся там прямо на ковре у самого огня. Я откидываюсь спиной на его грудь, усаживаясь между его длинных ног, а он крепко прижимает меня к себе.
— Родители были правы, — вздыхаю я. — Если бы я не сбежала тогда… — шепчу я, чувствуя, как горячие слезы бессилия все-таки скатываются по щекам. — Если бы я только не была такой глупой и упрямой. Если бы я знала, кто ты на самом деле, ничего бы этого не случилось. Мы бы не потеряли столько лет. И мама с папой… были бы живы.
— Мы не можем знать, что было бы тогда, — отвечает Бьерн. — Тогда Пирр забрал бы часть магии у тебя, а не у Лайары. Что было бы тогда? И кто скажет, смогла бы ты тогда уравновесить мою магию? Мы должны были пройти этот кривой путь, сделать свои ошибки, чтобы встретиться именно сейчас. Когда оба готовы доверять.
Горло снова перехватывает тугой, царапающий ком.
— Моя ошибка обошлась мне слишком дорого, — произношу я. — Мои родители…
— Никогда не отрекались от тебя, — заканчивает за меня Бьерн. — Они ехали с дарами ко мне и в Храм, чтобы уговорить меня не мстить тебе.
— Они?.. — я поворачиваюсь к моему мужу.
— Они не собирались отрекаться, — говорит он. — Бумага об отречении — искусная подделка. Твои родители просто увидели больше, чем следовало. Они видели, как Пирр вышел из портала прямо среди зала в Храме. Поэтому…
Я не выдерживаю и всхлипываю, зарываясь лицом в грудь Бьерна. Как же амбиции некоторых могут губить столько людей!
Бьерн тяжело вздыхает, и его сильные руки смыкаются на моей талии, прижимая еще крепче.
— Пирр забрал их жизни ради своей безумной, эгоистичной цели. Но твои родители до последней минуты верили в тебя и хотели вернуть домой.
Бьерн берет мое лицо в ладони, большими пальцами стирая влажные дорожки.
— Я люблю тебя, — выдыхаю я, обвивая руками его шею. — Спасибо, что ты рассказал мне об этом.
Мы возвращаемся в наш домик только утром. Бьерн использует портал, хотя мы могли прекрасно долететь драконами. Но ему важно испытывать себя, снова и снова чувствовать, что он может свободно использовать магию.
— Прикрывайте этот весь балаган ваш! — раздается на всю улицу визг Корнетты, которая близко к дому не подходит, но и уходить явно не собирается. — Запрещаю вам заниматься этим безобразием в моем доме! Еще у меня проститутки не работали!
Мэг и Лейла стоят перед входом в магазинчик как две стражницы: у одной в руке метла, а у другой — тряпка. На лицах полное сосредоточение, костяшки пальцев побелели, а в глазах — упрямый настрой отлупить этим своеобразным оружием каждого, кто посмеет приблизиться. Дом тоже тихонько поскрипывает, похоже, готовясь держать оборону.
— Я так и думал, что о чем-то забыл, — с досадой произносит Бьерн. — Точнее о ком-то.
Девушки немного расслабляются, когда видят нас, а вот у Корнетты на лице неподдельный ужас.
— А, явились! — шипит она. — Вы у меня тут решили притон устроить?! Да я на вас сейчас стражу…
Договорить она не успевает. Бьерн щелкает пальцами, и старуха застывает. Только глаза быстро-быстро бегают из стороны в сторону, когда до нее доходит, что шутки закончились.
— Вы арестованы по обвинению в покушение на убийство герцога Фларена, — припечатывает Бьерн. — И его жены. Нанятые вами бандиты уже все рассказали, поэтому не стоит отпираться. Возможно, в силу возраста вам дадут поблажку в наказании. Не казнят, а отправят в Черные скалы на каторжные работы, там всегда руки нужны.
Отчаяние в глазах Корнетты даже вызывает жалость. А вот девчонки как стояли, так и упали на колени перед нами.
Я не знаю, что мне делать, потому что этого я точно не ожидала.
— Лейла, Мэг, — окликает их Бьерн. — Встаньте. Мне бы таких же смелых стражников.
Милая шутка немного разряжает обстановку, девчонки трясутся, но поднимаются с колен, хотя все еще не смеют смотреть на нас.
— А давайте мы вместе попьем чай и решим, что нам делать дальше? — предлагаю я.
— Я пока разберусь с Корнеттой, а вы идите, — кивает Бьерн. — А, кстати, дом… Он уже официально твой, Элиз.
Девчонки с облегчением выдыхают. Видимо, к такому испытанию, как чай с герцогом, их жизнь не готовила. Одно дело — огромный мрачный защитник, который все время трется рядом и которого даже можно подозревать в чьем-то убийстве. Другое — его светлость, который вышел из тени впервые за долгие годы.
— Госпожа Элиз, — растерянно говорит Лейла, обнимая обеими ладонями глиняную кружку. — Мы не знали… Мы теперь не знаем, как… Как себя вести.
— Я сама многого не знала, — пожимаю плечами я. — И как много может измениться за один вечер. Но как минимум нападения на искр больше не стоит ждать. Виновника поймали, и теперь можно жить спокойно.
Мэг ерзает на своем стуле, кусает губы и больше дует на чай, чем пьет его. Наверное, вспоминает, как зажимала меня в темной подворотне и угрожала. Но, надо сказать, та встреча имела для меня только самых хорошие последствия.
— А как же магазинчик? — спрашивает Мэг.
— А что с ним? — уточняю я.
— Он же вам не нужен будет больше: если вы правда жена герцога, то для чего вам это все? — она показывает рукой в сторону веранды.
— То есть ты думаешь, что я с легкостью брошу то, что по-настоящему меня увлекает?
Девушки смотрят на меня и молчат. Они ждут, чтобы я сама все вслух сказала, и я решаю не мучить их.
— Нет уж, — качаю головой. — Мы будем и дальше работать, чтобы женщины могли сиять своей красотой и властвовать над своими жизнями. Так что заканчиваем наши посиделки — пора магазинчику открыться!