Страница 106 из 127
Глава 61
Я не знаю, сколько проходит времени — несколько секунд или год, а, может, вообще вечность. Все, что я могу для Бьерна сделать — это влить мою слабую магию. Все, для чего она была годна — давать чуть-чуть жизненной энергии кремам, чтобы они подпитывали кожу тех, кто ими пользовались.
Сейчас же я отдаю все, что у меня есть. Это изматывает, лишает сил. Я чувствую, как мир начинает качаться, а в голове плывет.
“Держись, Элиз, — поддерживает меня Арнерия. — Чуть-чуть еще продержись!”
А я и не собираюсь сдаваться. Выход должен быть.
Когда мне уже кажется, что я почти готова потерять сознание, дверь с грохотом распахивается. В дом мощным вихрем влетает Вард. На лице — страх. Его взгляд сталкивается с моим, и он в мгновение оценивает всю ситуацию: мое заплаканное лицо, пропитавшиеся кровью тряпки, Бьерна…
С его губ срывается какое-то беззвучное ругательство, когда он оказывается рядом и отрывает меня от Бьерна. Я пытаюсь сопротивляться, но не зря мне пришло на ум прозвище Скала, когда я впервые увидела Варда.
Он отодвигает меня, накрывая рану Бьерна своими руками. Там что-то ярко вспыхивает.
В дом входят еще двое мужчин в плащах. От них, как и от Варда с Бьерном, исходит ощущение какой-то внутренней мощи.
— Мы забираем его, — говорит один из вошедших. — Здесь ему не помочь. Нужны целители. Лучшие.
Вард и второй в плаще подхватывают Бьерна под руки, пока первый начинает на полу гостиной что-то рисовать.
— Я с вами! — кидаюсь я к Бьерну.
— Нет, — отрезает Вард. — Ты останешься здесь. Там, куда мы едем… тебе нельзя. Пока нельзя.
Он придерживает меня за локоть, когда я оступаюсь и чуть не падаю.
— Элиз, пожалуйста, — твердо произносит Вард, ловя мой взгляд, — позаботься сейчас о себе. Это очень важно. Не делай глупостей, Бьерн попросил бы тебя о том же. Сейчас придут наши люди и немного приберут здесь. Они же останутся снаружи.
Я медленно киваю и опираюсь на косяк, потому что ноги отказываются держать.
Все трое вместе заходят в светящийся круг и… исчезают. Я не видела такой магии никогда, даже не предполагала, что она существует. Но вот она… А Вард и те, что пришли с ним — не простые маги. Всеблагой! Кто же они? И кто Бьерн?
Я стою посреди разгромленной гостиной, прижимая к груди окровавленные руки, и смотрю на то место, где всего несколько мгновений назад стояли мужчины.
В дом входят люди в черных костюмах. Молчаливые, серьезные. Дом им не мешает — значит, точно свои.
Я ухожу на кухню, разбито опускаюсь на стул. Отрешенно смотрю, как они убирают тела нападавших, уводят тех, кто еще жив. Вытирают кровь, вставляют выбитые стекла. Дом помогает им, жалобно скрипя половицами и подсовывая тряпки.
Во мне пустота. Огромная, звенящая пустота. Арнерия молчит, свернувшись клубком где-то в глубине сознания. С заднего двора слышится фырканье — Гром тоже вернулся.
В кровать я иду только под утро. Серое, затянутое низкими тучами, с унылым, давящим рассветом. Какое-то время я просто лежу и смотрю в потолок. Прислушиваюсь.
Жду.
Чего? Того, что он вернется? Это было бы как минимум странно. Не мог же он вылечиться за пару часов. И… куда его забрали? Сколько же у него секретов!
С этими мыслями и засыпаю, а просыпаюсь от боя часов. Уже десять утра!
Да, за окнами все та же хмурая серость, как будто погода решила поддержать мой внутренний настрой. Снизу доносится тихий разговор.
Я встаю и привожу себя в порядок. Внизу уже хозяйничают Мэг и Лейла. Они одновременно оборачиваются на меня, когда я вхожу в кухню.
— Сегодня… Наверное, выходной, — произношу я, опираясь плечом на косяк двери. — Я приведу все в порядок, а завтра уже…
— Элиз, ты правда думаешь, что мы просто так тебя бросим? — Мэг упирает руки в бока и наклоняет голову. — Разбираться со всем вот этим?
Я осматриваюсь. Ночью казалось, что все прибрали — и кровь, и беспорядок. Но это только казалось.
На дереве в коридоре до сих пор виднелись впитавшиеся следы, которые теперь нужно вычищать щеткой, а в кухне то там, то тут встречаются осколки хрусталя. В серванте не осталось почти ничего.
Честно говоря, я даже боюсь смотреть, что там на веранде. В моем маленьком магазинчике.
В груди сжимается узел, мешающий дышать. Я закусываю губу, пытаясь сдержать слезы. И так глаза все красные и опухшие — от девушек скрыть не получится.
— Что, бездна побери, здесь творилось ночью, Элиз? — спрашивает Лейла, оказываясь рядом и сжимая мои руки своими. — Это Пирр?
Я слабо пожимаю плечами и качаю головой. Сил нет от слова совсем. Хочется сползти киселем по стеночке, но я нахожу в себе силы и сажусь за стол. Мэг тут же наливает мне крепкий чай и ставит передо мной вазочку с джемом, который сделала сама недавно.
— Рассказывай.
Я обхватываю чашку руками, сосредотачиваюсь на отражении окна на поверхности чая и пересказываю все, что произошло ночью. Правда, почему-то решаю не упоминать то, как ушли мужчины. Странно это.
— Магическое истощение — это не шутка, Элиз, — хмуро заявляет Лейла. — Уж поверь, я знаю. Так что сегодня ты сидишь, ничего не делаешь, а мы все приводим в порядок. И нет! Даже не думай идти в свою лабораторию, а то знаю я тебя.
Этот командный тон девушки, которая еще недавно была совсем скромной и тихой, вызывает улыбку. В какой-то момент она совсем перестала обращаться ко мне на “вы”, и это еще больше сблизило нас.
Мэг поддакивает подруге, и они обустраивают для меня место в кресле в гостиной, а сами разделяются — одна уходит убираться на веранду, другая остается в кухне. Они работают споро, отвлекают меня шутками и смешными рассказами. Дом активно помогает им, и очень быстро от ночного погрома остаются только еле заметные следы.
После сытного обеда, сделанного заботливыми руками Мэг — я и подумать не могла, что она так потрясающе готовит! — слабость окончательно отступает. Я перемещаюсь на веранду, где расставляю по местам баночки, пересчитываю их, выясняю, чего теперь не хватает и сколько нужно закупить.
Хочу себя убедить, что могу не переживать о Бьерне. Но стоит мне чуть-чуть задуматься, как сердце тут же начинает быстрее стучать, а дыхание спирает от волнения.
С ним все будет хорошо. С ним Вард. И еще те двое, кем бы они ни были.
Каждый раз я заставляю себя на что-то отвлечься: на болтовню девушек или на подсчеты. Только бы руки не дрожали. Только бы в глазах не темнело от переживаний.