Страница 104 из 127
Глава 60
В гостиной творится хаос.
Их пятеро. Грязные, в темных плащах. Но они не могут сделать и шага.
— Какого демона?! — орет один, когда ковер буквально выдергивает у него опору из-под ног, и он падает лицом в пол.
Второй пытается пройти к лестнице, но тяжелое дубовое кресло с разгона врезается ему в колени. Хруст костей слышен даже наверху.
— Умница! — выдыхаю я, обращаясь к дому.
Бьерн перепрыгивает через перила и оказывается внизу в мгновение ока. Он движется как тень, быстрый и смертоносный. Первый удар — и один из нападающих падает без сознания.
В этот момент со двора раздается дикое, яростное ржание и глухой удар, будто кто-то пнул мешок с песком. Похоже, Грома тоже пытаются достать, но он конь боевой — справится. Я… уверена.
Слышится звон разбитого стекла. Тонкий, жалобный — посыпался хрусталь из серванта. Жалко.
— Сзади! — кричу я Бьерну, заметив, как из тени под лестницей выныривает фигура с ножом.
Бьерн не успевает развернуться. Я, не раздумывая, швыряю кочергу. Она отскакивает от перил и отлетает в плечо бандита.
Тот вскрикивает, и этой секунды Бьерну хватает. Он разворачивается, перехватывает руку с ножом и отшвыривает противника в стену.
Но их все еще много. Двое нападают на него одновременно. Бьерн парирует удары, уходит в сторону, использует инерцию врагов против них самих. Но в полумраке я вижу блеск стали.
Кусаю губы, сжимаю пальцами перила, едва дышу. Бьерн бьется так, чтобы никого не подпустить к лестнице. Один из бандитов, тот, что упал первым, поднимается и делает выпад. Бьерн уворачивается, но как-то… неловко. Слишком близко.
Я вижу, как он дергается, но не останавливается. Удар локтем в висок — и последний враг оседает на пол.
Тишина. Только тяжелое дыхание Бьерна и скрип половиц — дом все еще настороже.
Бьерн проходится по всем телам, проверяет. Стаскивает к двери. Двоих связывает. Один из них издает стон.
— Кто послал? — Бьерн присаживается и хватает наемника за шею. — Цель?
— Бабу… убить, — хрипит бандит. — Старуха заплатила хорошо.
— Корнетта?
— Старуха, — повторяет наемник. — За деньги плевать на имя.
Бьерн прикладывает его о пол головой.
— Корнетта, значит. Старая стерва. Здесь все чисто, — говорит он мне. Его голос ровный, но дыхание тяжелое. — Элиз, не спускайся пока. Я проверю двор.
Он выходит через заднюю дверь. Я слышу, как он успокаивает Грома, который, судя по звукам, пытается затоптать неудачливого взломщика.
Через минуту Бьерн возвращается. Затаскивает внутрь еще одного, уже связанного, и бросает к остальным. Он проверяет дверь — она немного перекошена, но закрыта.
Везде — полнейший разгром. Осколки, щепки, рваные, окровавленные занавески. Дверца часов открыта, но маятник уверенно качается из стороны в сторону. Тик-так. Словно успокаивает меня.
— Я отправил Грома к Варду, он знает куда, — говорит Бьерн, тяжело приваливаясь к стене. — Он приведет людей. И стражу.
— Грома? А толку-то? Что он ему своим видом скажет? — возражаю я, спускаясь по лестнице. — Смотри, какой я черный? Могу в ночи по улицам незаметно шататься?
Шучу скорее от нервов, чем от того, что хочется посмеяться. Бьерн поворачивается ко мне.
— Прости за беспорядок, — он улыбается, но улыбка выходит вымученной. — Я старался аккуратнее, но убираться все равно придется. Похоже, завтра будет внеплановый выходной.
Я подхожу к Бьерну, пристально всматриваясь в его лицо. Надо проверить его ладонь, снова замотать.
— С тобой все хорошо? Покажи руку, — тянусь к нему я.
— Ерунда, — отмахивается Бьерн. — Пара царапин...
Он делает шаг мне навстречу и вдруг оступается. Его рука взмывает в воздух, чтобы найти опору, но ничего нет. Он заваливается на меня.
— Бьерн? — я едва успеваю подхватить его.
И только теперь замечаю. На боку, там, где черная рубашка прилипла к телу, расползается темное, влажное пятно.
— Ты ранен!
— Элиз... — он смотрит на меня мутным взглядом. — Я отправил весточку. Вард будет скоро. Не выходи... из дома...
Его ноги подкашиваются. Он оседает на пол, увлекая меня за собой.
— Бьерн! Нет, нет, смотри на меня! — я в панике хлопаю его по щекам, а потом разрываю ткань рубашки.
Рана глубокая. Узкий след от стилета под ребрами. Узкий, но крови слишком много. Задето что-то серьезное.
Ну естественно! Иначе бы Бьерн не ослаб так сильно.
— Дом! — кричу я в отчаянии. — Полотенца! Все, что есть, сейчас же!
Ящик комода с чистыми полотенцами с грохотом вылетает, а дом подталкивает их ко мне по полу. Беру сразу несколько, не глядя. Прижимаю со всей силы, но чувствую, как ткань пропитывается горячей влагой.
— Нет, Бьерн, я тебе запрещаю! — цежу сквозь зубы я. — Только не сейчас! Слышишь? Ты еще не все тайны мне рассказал!
— Все хорошо, Элиз, — хрипло шепчет Бьерн. — Это мелочи.
Мелочи… Дурак. Кровь насквозь пропитала всю штанину, растеклась темным пятном по дереву пола в гостиной, но не останавливается.
Бьерн тяжело дышит сквозь приоткрытые губы и закрывает глаза, накрывая мои руки своей ладонью.
— Бьерн… — шепчу я, но он не откликается. — Я… Я тоже не все тебе рассказала.
Его лицо становится пепельно-серым. Я не могу понять, дышит ли он еще.
— Я не хочу оставаться в должниках! — я почти кричу, а по щекам катятся горячие слезы, смешиваясь с кровью на моих руках. — А я тебе должна. Жизнь. Всю жизнь должна.
Меня трясет. Страх — липкий, холодный, всепоглощающий — сковывает сердце. Я никогда не боялась за себя так, как сейчас боюсь за него.
— “Пока жива — борись!” — бормочу я быстро, словно пытаясь успеть сказать ему самое главное. — Ты сказал мне это однажды. Давно. Ты меня тогда спас.
Возможно, мне кажется, но его пальцы чуть сильнее сжимают мое запястье.
— Озеро. Лед. Безумный, сковывающий холод, — я всхлипываю, прижимаясь лбом к его холодному лбу. — Но ты не знаешь главное — ты спас не баронессу, которая потом не захотела за герцога замуж. Ты спас меня, простую девчонку из другого мира. Которая просто… Просто испугалась, когда ей сказали, что надо выйти замуж за дракона…
Слова льются из меня бесконечным потоком. Я говорю то, что хранила втайне даже от самой себя, то, что боялась произнести вслух. Сейчас это кажется неважным — тайны, страхи, последствия. Важно только удержать его здесь, на этом свете.