Страница 45 из 101
— Нам надо все же обезопасить район, — хмурится Луч, — дай руку.
Братья переплетают пальцы и выдыхают магию духа и материи одновременно.
На том месте, где лежит Черрз, вырастает каменный фундамент, похожий на основание разрушенного или недостроенного здания.
Пусть люди думают, что это место заброшено и неблагоприятно.
Силой мысли Луч уже поменял историю, никто не вспомнит, что здесь была гора.
— Я поставлю дежурить здесь одного из своих мракенаров, — обещает Мрак, — он будет присматривать за происходящим. И позаботится о том, чтобы о здании, которое тут якобы стояло, пошли жуткие легенды.
Братья переглядываются. От мощных камней идет сила. Ей можно заряжаться.
— Пусть это будет на благо магам, — говорит Луч, — главное, чтобы они не узнали правды. Я уже думаю, вдруг мы погорячились?
— Мы демиурги, Луч, а значит все делаем правильно, расслабься.
И творцы Ардилодии превращаются в два потока, которые устремляются в небеса.
Черрз и его артефакт погребены без шанса на воскрешение.
— Вот ваш жетончик, никому его не отдавайте, распорядитесь с умом, — в толпе снуют волонтеры из адептов-второкурсников, раздавая жетоны для голосования. Я свой уже получила.
Блестящий кругляш стального цвета, с изображением короны.
Эльна с невозмутимым видом вставляет свой в глазницу наподобие монокля.
Кирсея давится хихиканьем.
Фелиндриксу бы наверняка понравилось озорство соседки. Но малыша с собой на бал брать нельзя, это будет странно выглядеть. Взрослая девица с игрушкой в обнимку. Хотя с ним приятней, чем с Такмаром, который сейчас качает головой и цокает языком, осуждая наше ребячество. Наше, потому что мы уже все втроем дурачимся с жетонами.
— Первокурсницы, что с вас взять, — нудит Такмар.
— Как считаете, — спрашивает Эльна нас с Кирсеей, — забираться по лестнице проще, чем спускаться?
— Гораздо тяжелее, — отвечает Такмар.
— Эх, — с сожалением подытоживает соседка, — тогда оставайся. Пригодишься, нас наверх затаскивать.
Моему кавалеру поведение развязной ведьмы явно не по душе, но он сдерживается.
— Пойдем голосовать, Кирс, — предлагает нашей блондиночке Милон Ханиш. Точно, милашка же с парой пришла.
— Давай! Только не подсматривай, кого я выберу!
— Тоже мне тайна, — смеется Милон, — точно не Олтара или того никому толком неизвестного стихийника.
Ребята уходят.
— Принести тебе попить чего-нибудь, или вообще пойдем за столик? — предлагает Такмар, бросая неприязненный взгляд на Эльну.
— Развлекайтесь, — щедро бросает соседка, — пойду погуляю, сплетни послушаю.
— За кого будешь голосовать? — спрашиваю я напоследок.
— Уж точно не за твоего белобрысого мучителя.
Такмар тащит меня к ближайшему свободному столику, стремясь занять его, пока нас не опередили. Хватает за руку, и я вскрикиваю. Лекарка была права, глубокие порезы причиняют боль.
— Прости! — глаза Такмара испуганно расширяются, когда на лавандовой ткани перчатки проступает небольшое красное пятно.
Мы успели занять столик, но с некоторыми потерями.
— Ничего, — пытаюсь улыбнуться, — мне и правда не мешает попить, в горле пересохло.
— Одну минуту! — Такмар проворно удаляется.
Его нет какое-то время, это понятно. Народу куча и всем хочется освежиться.
— А вот и злючка-колючка! — рядом присаживается Деркей.
— А где твоя пара? — спрашиваю я, вспомнив, что он пришел с Ларией.
— Моя… кто? — удивляется он. — А, та девчонка.
— Будто ты ее не приглашал! — фыркаю я.
— Ты что, ревнуешь, колючка? — он подмигивает.
Вот же утомили. Букашка, колючка… парни вообще не запоминают имен?
— Вот еще! С чего мне тебя ревновать, Деркей?
— Не знаю, возможно я тебе нравлюсь, потому что симпатичный, — предполагает парень, — да, я позвал Ларию. Она хорошенькая. Правда, мы с ней почти не общаемся. Но девчонки с нашего факультета сплошь поклонницы блондинистой личинки лорда.
— Можно подумать, Лария не из их числа, — хмыкаю.
— Даже если она обожает твоего красавчика, у нее хватает ума не забрасывать его любовными признаниями. Это уже достойно уважения.
— Похоже, это ты ревнуешь, Олтар, — предполагаю я, — к славе и влиянию Эфлона.
— Может и так, — ухмыляется Деркей, — а может, я просто разочарован в толпе, которая выбирает внешний блеск, игнорируя интеллект и настоящие магические способности. И настолько пленяется фальшивой популярностью, что готова выбрать в свои короли опасного сумасшедшего.
— О чем ты? — меня тревожат его слова.
— На первом курсе мы с Эфлоном учились вместе. Ну, об этом легко догадаться, ведь мы одногодки. И первое время даже сдружились. Поэтому я знаю о любимце публики чуть больше остальных. И если приспичит, посвящу в это и общественность. Вальдер опасен. Он не признает правил и авторитетов. Такие как он не имеют права становиться магами.
— Если ты забыл, в академии Мракендарр как раз и учат балансировать свою духовную и материальную стороны, — напоминаю я, — все мы тут неуравновешенные и можно сказать, психи.
— Это ты за два цикла Лодди поняла? — смеется Деркей.
— Вот, я добыл нам грушевый триббон, — к столику выруливает Такмар, и я вздыхаю с облегчением. Присутствие Деркея меня почему-то тяготит. Если честно, неприятно думать о том, что Вальдер Эфлон якобы душевно болен. Я привыкла видеть в нем сильного, волевого парня. Почти мужчину. Это, конечно, зря. Эфлон еще та зараза.
Два цикла Лодди… действительно, уже столько времени я провела в Мракендарре и толком не приблизилась к цели своего тут пребывания. Не поняла, что случилось с Ларией и не наладила с ней контакт.
Странно, что в Ардилодии для обозначения временных промежутков используют именно циклы Лодди, более длинные. От новолуния до полнолуния этого светила проходит двадцать девять дней. В то время как Диллон укладывается в семнадцать. Почему бы не измерять все в Диллонах? Тогда бы казалось, что время идет быстрее… Глупые мысли, согласна. До Новогодья еще два цикла Лодди, или лоддина, если проще сказать.
— Ладно, веселись, Колючка, — Деркей поднимается, — ты мне вовремя напомнила, что я пришел не один. Пойду найду свою девчонку, а то королю не очень-то прилично шастать одному.
— Тебя еще не выбрали, — бурчу ему в спину.
— Опасный парень, — Такмар смотрит Олтару вслед.