Страница 44 из 101
Глава 11
Незапамятные времена
Ардилодия с высоты полета лучезара кажется такой ничтожной. Ее можно уместить на ладони и подкидывать, как мяч. Собственно, для Луча и Мрака она тем самым и является.
Когда в последний раз демиурги обращали всевидящее око на смертных и их маленькую планетку?
Черрз скрежещет зубами. Ему бы эту власть… да, он не скрывает сам от себя, что завидует богам. Это несвойственная для лучезара и вообще высшего духовного существа эмоция.
Но Черрз так долго жил на Ардилодии, изучая обиходов и магов, что перенял их привычки. Чувства смертных — удивительно заразительная вещь!
Он понимает их, он может найти с ними общий язык. Править ими и совершенствовать магию, устанавливая общие пределы!
Черрз уменьшается и стремительно падает, сложив белоснежные крылья.
Там, в горах, его логово. Если лучезар спустится к ним в истинном размере и виде, каменные массивы разлетятся в прах. Так велики силы помощников демиургов.
Лучезар направляется к своей кузнице-лаборатории.
Там уже почти готовый артефакт разделения.
Осталось лишь дождаться нужного момента. Сегодня — ночь, когда Лодди и Диллон встанут в одну линию, в одной фазе. Такое совпадение бывает редко и сопровождается колоссальным выбросом энергии.
Это будет не просто ночь, ночь Рождения! Ночь Разделения!
Он еще толком не придумал, как ее назвать.
Черрз берет в руки меч. Какой же он тяжелый!
Камень на рукояти поблескивает, как всевидящее око богов.
Он начнет с себя. Разделит свой эфирей на дух и материю. И сможет использовать их не вместе, а по очереди. Кроме разделителя, Черрз придумал еще и кристалл, способный впитывать отсеченные частицы.
Сегодня будет прорыв.
Изменится история Ардилодии, решительно и бесповоротно!
Он станет великим. И создаст армию послушных, почти всесильных магов, с которыми будет лепить из этой реальности все, что ему угодно. Отсекая их частицы, он усилит ими себя! До безграничных возможностей.
И бросит свое могущество в лицо равнодушным демиургам, которые пренебрегли его открытиями, его идеями.
Предпочли скучную жизнь в небесах, предоставив смертным копошиться в своих песочницах.
Пусть получают за лень отмщение…
Точно. Именно так он назовет нынешнюю ночь.
Ночь Отмщения!
Диллон и Лодди взошли, идут на сближение. Вот-вот все произойдет.
Черрз берет артефакт и летит с ним на вершину горы Мракендарр. Избранная Мраком. Ее назвали так, потому что в совсем далекие времена, когда демиургам еще была интересна Ардилодия, Мрак принимал безопасное для мирка обличье и осторожно спускался на эту вершину, чтобы обозревать красоты Ардилодии. Его всепространственное зрение позволяло проникнуть в любую точку планеты.
Возможно, Мраку эта гора и не нужна была вовсе, но ее использовал, поскольку она непередаваемо величественна и прекрасна.
Черрз берется за рукоять меча обеими руками. Смертному его не удержать.
Поднимает артефакт острием вверх, к небесам, которые кажутся так близко, что их можно проткнуть.
Ночные светила встают друг за другом, их лучи смешиваются и окрашивают вершину Мракендарра, делая ее похожей на стеклянный витраж.
Черрз издает пронзительный вопль и совершает резкое, рубящее движение.
Пространство со свистом расходится, а из тела Черрза тянутся светлые нити.
Светлые? Почему? Ведь должно отрезать частицы, которые в наименьшем количестве!
Он, Черрз, станет абсолютным духом и силой намерения сможет менять пространство и время!
Но частицы духа стремительно покидают его магическое тело.
— Глупец! — гремит низкий голос Мрака. — Ты и правда думал, что нам дела нет до Ардилодии?
— Верно, брат, наши помощники еще такие дети! — вторит ему Луч. — За ними нужно следить куда тщательнее, чем за людьми, которые взрослеют быстрее. Потому что у них всего лишь маленькая жизнь и нелепо тратить ее на ошибки.
Черрз истекает частицами духа, перья его прежде роскошных крыльев облетают и темнеют.
Белыми остаются лишь волосы. В напоминание о том, кем он был.
Луч и Мрак спускаются к отступнику, и гора Мракендарр превращается в пыль.
В ближайшем к месту событий человеческому поселению начинается пыльная буря, которая продлится три дня и три ночи.
На месте величайшей из вершин появляется воронка.
Она засасывает Черрза.
Бывший лучезар чувствует, что его тело каменеет.
— В тебе осталась лишь одна материя, — грустно произносит Луч. В его сияющей руке пронзительно-яркий, прозрачный кристалл, в котором весь дух Черрза.
Несчастный все еще сжимает артефакт разделения.
Луч и Мрак вытягивают правые руки в сторону Черрза. И несчастный дерзкий отступник превращается в кристалл, а вокруг него появляется плотная прозрачная оболочка.
— Что будем делать с этим? — Луч подбрасывает на ладони белый плотный цилиндр, в котором поместилась светлая часть бывшего лучезара.
— Теперь это просто камень, — равнодушно жмет плечами Мрак, — бросай туда же.
— Как скажешь, брат.
Демиурги разравнивают потревоженную почву. Никто бы и не сказал теперь, что час назад здесь была гора Мракендарр.
— Ночь отмщения, — с усмешкой говорит Мрак, — когда-нибудь отголоски этих слов донесутся до людей. И правда появится такая дата. Но никто не будет знать, к чему она.
— Люди придумают ей значение, — улыбается Луч, — ты же помнишь, наши создания обожают все объяснять по-своему. Поэтому я и люблю за ними наблюдать. Они так мило придумывают глубокие смыслы вещам, которые я создавал просто для развлечения!
— Точно, — соглашается Мрак, — ты лучше меня их знаешь, брат. Я больше времени уделял нашим помощникам. И не справился.
Он кивает на ровную площадку, где покоится отныне Черрз.
— Идеи носятся в Эфисфере. Люди их считывают, но толкуют все в меру своих образованности и кругозора.
Луч задумчиво смотрит на преображенную местность.
— Наверняка следующие поколения захотят как-то использовать эту равнину, — говорит он, — уж не знаю, насколько это опасно.
— Черрза им все равно не вытащить, — беззаботно замечает Мрак, — да и кому это могло бы понадобиться? Он подобен оружию, которое убьет того, кто его возьмет в руки.
— Интересно, что тут будет? Торговый город? Пахотные поля? — продолжает Луч.
— Может, построят школу, — предполагает Мрак, — или поставят военный гарнизон.