Бар "Амбар"

11. Ежевичный шашлычок. Суббота 17 мая

В субботу утром я отправилась в бар, так как ночью Потап написал, что гости разбили окно. Строго говоря, в моем визите не было необходимости. Окно разбито, это факт. Надо вызывать оконщиков, делать замеры и заказывать новый стеклопакет. Но мне захотелось увидеть все своими глазами. Наверное, Арчи прав, я уже мысленно «усыновила» «Амбар» и считаю своим детищем. Кудахчу над нам как наседка.

По пути забрала из пункта выдачи заказ — шпажки-зонтики для коктейлей. Арчи считает, что «зонтики» давно устарели и актуальны разве что для пляжных баров, а в Москве никто ими давно не пользуется и не тратит деньги зря. Но пока я управляю «Амбаром», хочу, чтобы все было, как я хочу. А я хочу как в «Спасателях Малибу» — коктейли с зонтиками и загорелые полуголые мужчины в красных плавках. Но последних на маркетплейсах не закажешь.

Заодно купила в супермаркете замороженную ежевику, так как прочитала где-то, что к «Московскому мулу» и «Мохито» можно добавлять ежевичный шашлычок на шпажке — для усиления вкуса и эстетичности. В общем, взялась за дело всерьез.

Бар еще не открылся, но пустым не был. Наша новая уборщица Гульнара мыла полы. В окне зияла даже не трещина, а внушительного размера дыра.

— Какой ужас! — невольно воскликнула я.

— Да, пэчалное зрэлыще, — Гульнара тоже была немножко философом. — Вон сколко осколков вымела, — Она показала на мусорный мешок, из которого виднелась куча битого стекла.

— Погоди. Ты вымела эти осколки снаружи или изнутри?

— Вот отсуда и там ишо.

Она показала на пол в зале под окном и чуть правее. Я, конечно, безнадежный гуманитарий, но что-то мне подсказало, что если осколки лежат внутри, значит, разбили… снаружи?

Позвонила Потапу. По всем расчетам он уже должен был проснуться.

— Потап, ты видел, кто разбил окно?

— Честно говоря… Такой загруз был. Не заметил даже. Только звук услышал, и осколки полетели.

— А Максим, новый бармен, тоже не заметил ничего?

— Вроде говорит, что нет. Народу куча было. Все коктейли хотели. Я запарился их мешать.

— Но ты думаешь, это сделал кто-то из гостей?

— Ну да, а кто? Там бухих много было. Расхерачил и свалил, даже денег не оставил на замену.

Странно, даже очень. Снаружи есть камера, но не думаю, что есть смысл заморачиваться с поиском хулигана. Разве полиция будет такой ерундой заниматься? Лучше скорее окно заменить. Непредвиденные расходы, что ж поделать.

Я села за столик и углубилась в поиски оконных мастеров. Оставила несколько заявок, надеюсь, в понедельник перезвонят. Хорошо, что сейчас почти лето, и можно прожить несколько дней с раскрытым окном. В худшем случае, дождем зальет.

Но вдруг я поняла, что в окно могут забраться грабители, оно же почти на уровне земли! А внутри столько ценного алкоголя… И сейф с порошками.

Из-за стойки вышел кот, с тяжеловесной грацией подошел ко мне и запрыгнул на колени. Я дернулась от неожиданности: впервые Барон удостоил меня такой близости. Но кот невозмутимо приблизил ко мне морду и несколько раз ткнулся ртом в мои губы.

— Он меня поцеловал! — взволнованно прокричала я. — Он меня по-настоящему поцеловал!

— Красывый кот, — одобрительно сказала Гульнара, — Всэгда в сэрэдыну лотка ходыт, ны одной опылки нэ разбросыт. Чистоплуй.

— Милый котик, хорошенький, сладенький, — пролепетала я в экстазе, поглаживая Барсика и почесывая за ушком. Кот оглушительно заурчал, уткнувшись мне носом в шею. Вдруг меня осенило. — Барсик, слушай, ну в смысле, ваше ворсейшество Барон Фон Барс, а не знаете ли вы случайно, кто разбил окно?

Кот отстранился от меня, запрыгнул на стол, и, глядя на меня своими круглыми оранжевыми глазами, два раза кивнул.

— Это был гость из бара?

Кот качнул мордой.

— Это был человек с улицы?

Кот кивнул несколько раз.

— Это был охранник Георга Сарса?

Кот снова кивнул, но затем сделал какой-то неуверенный жест, будто пожимает плечами.

— Ты думаешь, что это был он, но не уверен? Человек был похож на него?

Кот снова кивнул, спрыгнул со стола, и, важно покачивая задом, ушел на кухню.

— Консэрву из холодыльника можно котыку дать? — спросила из кухни Гульнара. —

— Ты дай, а он уж сам решит, можно ему или нет. Это кот лучше нас все знает.

В бар зашел мужчина-в-кепке, и на этот раз он действительно был в кепке — ярко-красной, с надписью «Эльбрус».

— Мы еще закрыты! — крикнула я.

— Вы закрыты, а дверь открыта, — улыбнулся он. — Шел мимо на работу, хотел чайку попить.

— Да, это я дверь забыла закрыть, — смутилась я. — Садитесь, я вам все сделаю. Зеленый чай с жасмином, как обычно?

Мужчина радостно кивнул, и я ушла за стойку делать привычную работу.

— А десерт какой сегодня будете? Есть наполеон, медовик, малиновый чизкейк, брауни… Только для брауни мороженое закончилось.

— Любой, на ваш вкус! И это… Если бар еще закрыт, значит, вы пока не на работе? Может, составите мне компанию? Я бы хотел вас угостить… медовиком.

Я растерянно засмеялась. Он определенно ухаживает за мной. Или, как сказала бы Клариса, подкатывает. И что же делать? Как реагировать? Держаться отстраненно и соблюдать субординацию? Ведь он все-таки клиент, а я все-таки на работе. Или еще нет? До открытия целых двадцать минут.

Заварила чайник жасминового чая, разморозила два медовика, поставила на стол. Немного поколебалась, но все-таки села напротив него. Тут же попыталась вскочить:

— Ой, сахар забыла! И приборы!

— Сидите, пожалуйста! Я пью чай без сахара. И ем медовик без ложки.

Ложки нам все-таки принесли. Никто иной, как кот. Кажется, он твердо решил пристроить меня в хорошие руки.

— Какой умный кот! — поразился мужчина-в-кепке. — Был бы у меня такой кот, я бы, может, и не женился…

— Ой, вы же позавчера отмечали развод! — вспомнила я. — Как вы себя чувствуете?

— Довольно неплохо. Эта история давно завершилась, просто юридически не оформляли. Жалко было точку ставить, но иначе ведь новое предложение не начнешь, да? Если я правильно помню правила грамматики. Мы всю жизнь были вместе, со школы.

— Мы тоже! — воскликнула я и осеклась. Что я несу?

— Что тоже?

— Ну, познакомилась с мужем еще в школе. С первого класса дружили.

— Так вы замужем?

Он погрустнел.

— Нет… уже нет. Он умер шесть лет назад.

— О, я вам очень сочувствую. Хотя и не от всего сердца. Значит, вы сейчас свободны?

— Да, шесть лет как совершенно свободна. Я, наверное, однолюб.