Страница 57 из 59
Эпилог
Я стояла у окна покоем, которые мне были выделены в замке Его Величества Каэля Верзуса Орзер Третьего. Король северной империи Краверс благосклонно позволил мне остаться во дворце. Я же в свою очередь желала найти себе хоть какое-то занятие, чтобы не быть никому обузой.
Вдруг раздался громкий стук в дверь, словно ее кто-то, совершенно не щадя своих сил, пытался снять с петель. Никаких сомнений в том, кто стоит по ту сторону, не оставалось. Таким громогласным, энергичным и неугомонным человеком могла быть лишь одна единственная обитательница этого замка, которая всегда была полна идей и настойчивости.
— Юль! Ну открывай уже! — требовательно произнесла Вита, постучав еще раз, как будто ожидала, что я, вопреки всем ожиданиям, открою ей в мгновение ока. — Я знаю, что ты там.
Мне не оставалось ничего другого, как пустить этот настоящая торнадо, ходячий ураган, который и был моей лучшей подругой, к себе в комнату, чтобы поскорее отвлечься от своих мыслей.
— Дай угадаю, — улыбнулась я, глядя на ее огромные выразительные глаза, полные энтузиазма, — тебе в голову опять пришла какая-нибудь замечательная идея, которая, конечно, заставит меня поволноваться.
— Откуда ты знаешь? — удивилась Майерхоф, и ее голос напоминал мелодию, полную жизненной энергии.
— У меня от твоих идей уже голова кругом идет, и это не шутка, — с иронией заметила я.
— Не волнуйся. Ничего плохого я не придумала. Всего-навсего решила восстановиться в Академии элементалей, — огорошила она меня, словно подбросила настоящую бомбу.
Холодок, как ледяная струя, прошел по спине, а руки начали нервно подрагивать, будто от ярости или страха.
— Ты уверена, что твой муж одобрит это? Ты ведь теперь супруга принца северной империи Краверс Армарса Верзуса Орзер, а это, как ни крути, весьма серьезное обстоятельство. Вряд ли ты так просто сможешь продолжить учебу.
— Это не проблема, — махнула рукой Вита, будто отгоняя от себя бурю сомнений. — Тем более, что Армарс сам предложил мне это, и сама знаешь, он всегда был поддержкой и опорой.
— Вот как? Неужели он так сильно устал от тебя, — рассмеялась я, подкалывая подругу с легкостью и теплотой, несмотря на свои беспокойства.
— Юля! Ну хватит издеваться, — с укором произнесла она, но в ее голосе слышалась доля игры и дружеского поддразнивания.
— Ладно, извини. Просто не могла удержаться, — продолжила я веселиться, хотя в душе меня терзали смутные сомнения и тревоги.
— Ну а ты когда наведаешься в академию? — задала подруга больной для меня вопрос, и я почувствовала, как сердце сжалось.
— Никогда! — отрезала в ответ, так как была уверена в своей позиции.
— Юль, ну зачем ты так? Не думаешь, что ректор Нортон имеет право знать, что ты вернулась. И так уже два месяца прошло, как мы здесь оказались, все время летит с невероятной быстротой.
— И что? Мне надо бежать к нему сломя голову, разрываясь от беспокойства? Заметь: это не я от него отказалась, а он отправил меня домой, как будто я просто ненужный кусок груза. Поэтому ни на что он не имеет права! И без него проживу как-нибудь, — в голосе звучала решимость.
— Вот именно, что как-нибудь. А ведь можешь жить счастливо со своим любимым, но ты сама себе ставишь барьеры, — осторожно заметила Вита.
— Кто сказал, что я его люблю? — возмутилась я, оспаривая слова подруги, пытаясь убедить не только ее, но, вероятно, и саму себя.
— Ну мне-то ты не ври, — посмотрела она на меня с пониманием. — Думаешь, я не вижу, как ты страдаешь по нему? Может, хватит уже упрямиться и открыться чувствам?
— Не пойду и точка! Восстановиться в учебе — твое право, но я прошу тебя лишь об одном: ни за что не говори, что я тоже вернулась, — произнесла я настойчиво.
— Но ведь он и сам узнает, — возразила она, все еще не желая сдаваться.
— Если ты не скажешь, то и не узнает! Могу ли я жить без ненужного внимания, давления и лицемерия?
— Неправильно это! — не унималась подруга, поражая меня своей стойкостью.
— С этим я сама как-нибудь разберусь. Это моя жизнь, и я буду решать, что мне делать! — произнесла я с убежденностью, борясь с противоречиями внутри.
— Как знаешь, — сдалась Виталина, но в ее голосе слышалась надежда, что я передумаю. — Кстати, Армарс хотел с тобой о чем-то поговорить.
— Где он?
— В кабинете своем засел. Его Величество предложил ему пост при дворе, но он отказался, — вздохнула Майерхоф, и я заметила, как тень тревоги пробежала по ее лицу. — Но я-то вижу, что его что-то беспокоит.
— Так может, стоило поговорить с ним? — предложила я наивно.
— Да я пыталась, но он отмахнулся, сказал, что все нормально. Может, хоть тебе что-то скажет. Вы с ним все-таки друзья, и это имеет значение, — произнесла подруга с беспокойством.
— Я, конечно, попытаюсь, но ничего не обещаю. Раз он жене ничего не говорит, то мне и подавно не стоит ожидать откровенности.
Мы с Витой вышли из моих покоев, и я с замиранием сердца отправилась на встречу с принцем. Постучав в дверь, дождалась приглашения войти и шагнула внутрь с легким трепетом.
— Ты хотел меня видеть? — спросила я, стараясь придать голосу легкую непринужденность, хотя в душе меня сжимали сомнения.
— Юля, заходи, присаживайся, — тепло позвал он, словно обнадеживая, и я почувствовала, что разговор будет важным. — Да, я хотел обсудить с тобой одно особое дело, которое требует нашего внимательного подхода.
— Очень интересно. И что за дело такое? — с любопытством спросила я, ожидая значимого ответа.
— Видишь ли, как мы вернулись сюда, мне не дает покоя тот момент, что нам пришлось бросить в твоем мире детей на произвол судьбы. В этом им не совсем повезло, — произнес он с явным беспокойством.
— Зря ты волнуешься. Мы ведь с тобой все отлично организовали, тщательно спланировали и изначально подстраховались. Ребята у нас ответственные, управляющий есть. Уверена, что и без нас центр работает как часы. У них есть доверенности от нас, все полномочия, и это важно.
— Это так, но вот сами дети… они ведь по-прежнему сильно зависят от нас, и не все так просто, как кажется на первый взгляд.
Я лишь улыбнулась в ответ, осознавая, что многие вещи остаются значимыми всегда.
— Скучаешь по ним? — спросила я, словно в поисках подтверждения его чувств.