Страница 5 из 59
Тем временем незнакомец убрал руки от своего лица, и я заметила, что из его носа потекла кровь, капли которой падали на пол. Его лицо начало заметно распухать, и я поняла, что, скорее всего, сломала ему нос. Да, ситуация была довольно неприятной, и мне его, честно говоря, не было жаль. В конце концов, он явно имел намерение сделать что-то недоброе, когда пытался меня раздеть, проявляя полное неуважение к моим границам.
Сейчас было не до жалости, ведь гораздо важнее было подумать о том, как вырваться из этой ситуации, которая становилась все более критической с каждым мгновением. Я огляделась вокруг, искала выход, но в голове крутились мысли о том, что мне нужно действовать быстро. Время не ждет, и я не могла позволить себе оставаться здесь, рискуя столкнуться с еще большими неприятностями, которые могли меня поглотить.
Я попыталась ползти, но куда там?! Этот мерзавец подошел ко мне, нависнув, как огромная гора, своим устрашающим телом, от которого у меня мурашки пробежали по коже. В его глазах читалось нечто зловещее, и я почувствовала, как внутри меня нарастает паника, словно цунами.
— И далеко ты собралась? — произнес он с ухмылкой, отковырнув небольшой кусочек льда от огромного блока, который держался на моих ногах, как будто это было его любимое развлечение. Затем он приложил этот холодный кусочек к своему носу и снова закинул голову назад, словно решая, самым ли жестоким образом поступить со мной. — Я еще не закончил тебя размораживать, — произнес он с явным удовлетворением, словно это доставляло ему удовольствие. Я почувствовала, как лед начинает таять не только под его прикосновением, но и от страха, который сковывал меня, как кандалы на запястьях. — Но учти, как только ты оттаешь, ты мне еще за все ответишь! Исключу тебя из Академии в два счета! — пригрозил мужчина с такой уверенностью, что стало ясно: он не шутит и намерен действовать.
Я задумалась, из какой еще Академии он собирается меня исключить? Мысль о том, что он может быть не в себе, внушила мне еще больший страх. В его глазах мелькали странные искры, и мне стало не по себе: неужели это действительно псих? В его поведении было что-то тревожное и непредсказуемое, словно он находился в плену собственных галлюцинаций. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок от страха, и в голове закружились мысли о том, что мне нужно срочно покинуть это место. Но как? Мои ноги словно приросли к полу, и я не могла заставить себя двинуться. Вокруг меня царила напряженная атмосфера, и я понимала, что каждая секунда на счету.
Он явно опасен! И глюки у него! Надо бежать! Вот только ноги бы освободить… Как же мне выбраться?
— Фс-с-с-с-с… — снова выдохнул мужчина, сжимая переносицу и сдерживая боль, которую он не мог скрыть. Он убрал руку от носа, стряхивая с нее капли воды, которые остались от растаявшего льда, словно у него не было ни одной мысли о том, что происходит вокруг. В его глазах читалась усталость и решимость, когда он вновь отломил кусочек льда и приложил его к травмированному месту. Это было его единственное средство облегчить страдания. — Раз ты немного пришла в себя, вот тебе вода, — сказал он, но в его голосе звучала строгая запугивающая нота. Ногой он подтолкнул ведро ко мне, в котором весело плескалась вода, словно приглашая меня попить. — Там и ковш есть. Сама себя отмораживай, — добавил он, словно это было самой естественной вещью на свете. — А я пока в лазарет схожу, — продолжал мужчина, собираясь с мыслями. — Меня здесь жди! И только попробуй уйти! — прорычал он, прежде чем зашагать в сторону, как будто у него действительно не было иного выбора, как оставить меня одну.
Его шаги звучали четко, но в них слышалась легкая неуверенность, как будто он не был полностью уверен в том, что оставляет меня одну, и это настораживало еще больше.
Я лишь услышала, как за моей спиной с глухим звуком, словно громкий удар, захлопнулась дверь. Этот звук, как мощный раскат грома, словно разорвал тишину, которая окутала всю комнату, и в одно мгновение всё вокруг, как будто замерло, стало безмолвным. Он ушел… И это, на самом деле, было очень кстати, что нельзя не отметить! Теперь у меня есть возможность сосредоточиться на себе и своих делах, что было мне очень нужно в данный момент. Пусть валит отсюда! И мне ноги делать пора, это совершенно очевидно! Кстати, о ногах и их значении в данном контексте…
Я быстро начала поливать свои ноги теплой водой, ощущая, как лед постепенно начинает таять и трещать под напором воды. Это было странное чувство — с одной стороны мне было холодно и некомфортно, а с другой — я пыталась вспомнить, как же я оказалась в этой запутанной ситуации. Аварию я помню довольно смутно, как будто это было в совершенно другой жизни, а затем наступила темнота, которая поглотила все вокруг без остатка. Я не могла понять, где я нахожусь и что именно произошло после удара. Вокруг меня царила тишина, прерываемая лишь звуками тающего льда и капающей воды. И где же я вообще?
В тот момент, когда последний кусок льда освободил мои ноги, в моей голове не было ни сил, ни желания оглядываться вокруг, просто ужасно не хотелось. Все мысли сосредоточились на одной простой, но абсолютно неотложной идее — бежать. Бежать быстро и далеко, чтобы оставить все свои проблемы позади. Я понимала, что с остальным, возможно, разберусь позже, когда утихнут эмоции и немного уляжется адреналин. Главное — это чувство свободы, которое переполняло меня. Я не была поймана полицией за кражу, и это было самым важным моментом на данный момент.
Когда я наконец освободилась от ледяного плена, меня охватило странное и непривычное чувство. Я попыталась встать, но моё тело, словно не желая подчиняться моей воле, стало вести себя неуклюже и сбивчиво. Шатающаяся, как будто я только что вышла из опасной границы трезвости, я медленно, с трудом добралась до двери. Каждый шаг давался мне с трудом, и я не могла не заметить необычный, совершенно уникальный интерьер, который меня окружал. Стены были украшены странными, причудливыми картинами, а мебель выглядела так, будто пришла из совершенно другой эпохи — старинные, потёртые кресла и стол с резьбой, которую не встретишь в современных домах и интерьерах.