Страница 37 из 70
– Можно нам пойти в Тауэр, мама?
Вопрос Бастьена отвлек от размышлений. Ее подавленное состояние было вызвано не столько необходимостью изменений в доме, сколько размолвкой с мужем. Впрочем, он, кажется, уже немного оттаял, и у нее еще будет время поговорить с ним по душам.
Когда дети позавтракали, она разрешила им вместе с ней осмотреть дом. Миссис Аддисон, экономка, была столь же дородной, как и ее муж, но не такой величественной. Она быстро провела их по всем четырем этажам и подвальным помещениям.
Везде было одно и то же – солидность, чистота, дорогая старомодность во всем и никаких следов человеческого присутствия. Многие комнаты выглядели так, словно ими никогда никто не пользовался.
По мнению Джудит, все было дорого, добротно, но… уродливо.
В доме было несколько комнат, предназначенных для детей, но ими, похоже, очень давно не пользовались. Джудит решила, что не имеет смысла обновлять их для Бастьена и Роузи, особенно если их визит в Лондон продлится недолго.
Оставив Бастьена и Роузи играть в детской, она отправилась осматривать подвальные помещения, которые оказались самой удобной и обжитой частью дома. Кухонная печка новой конструкции привела Джудит в восторг.
– Эту вещь граф приобрел чуть ли не в первую очередь, – одобрительно сказала миссис Аддисон. – Вы представить себе не можете, миледи, какой старомодной была эта кухня. Граф нанял меня и мужа и велел нам подобрать всю прочую прислугу. Но мы с мужем сразу сказали, что ни одна уважающая себя кухарка не станет работать в такой кухне. Он спросил, что нужно для хорошей кухарки, и купил вот эту печку. Вот как все было!
– Мне кажется, в доме давно не было никаких изменений, – осторожно проговорила Джудит.
– Граф не просил об этом, миледи. Будучи человеком одиноким, он лишь иногда приглашал к себе одного-двух друзей. – Взглянув на хозяйку, экономка решилась на сплетни: – Говорят, лет пять назад здесь жил только один старик, некий мистер Делехей, дед графа по материнской линии. Насколько я понимаю, он был своего рода отшельником. Когда дед умер, нынешний граф и его отец были за границей, поэтому дом просто закрыли наглухо и оставили тут одного сторожа. Надо сказать, за домом хорошо следили, и все равно нам пришлось как следует попотеть, чтобы привести его в жилой вид.
– В этом я не сомневаюсь, миссис Аддисон, вы проделали огромную работу. Весь дом просто сияет чистотой.
– Должность у меня такая, миледи, – скромно потупилась экономка.
Интересно, как бы повела себя миссис Аддисон, если бы знала, что всего несколько недель назад Джудит сама мыла и скребла полы в своем доме?
Джудит вернулась на первый этаж, погруженная в раздумья.
Поразмышляв некоторое время, Джудит решила устроить в небольшой гостиной рядом с библиотекой будуар и приказала тотчас развести там огонь в камине.
Потом она внимательно осмотрела свой будуар. Обои ручной работы успели выцвести от времени, но не раздражали глаз. Шторы были из парчи мрачного красно-коричневого цвета, но для зимы такие вполне подходили. Обюссонский ковер на полу вполне сносный и к тому же почти новый. Что ей решительно не нравилось, так это мебель – тяжелый низкий и широкий стол, четыре жестких деревянных кресла и пара низких и неудобных мягких кресел в стиле королевы Анны.
Конечно, в библиотеке было бы удобнее, но Джудит была почти уверена, что эта комната служила святилищем для старого графа, а теперь – для ее мужа. С ее стороны было бы глупо пытаться занять ее.
Но чтобы сделать из комнаты рядом с библиотекой уютное женское гнездо, придется купить хотя бы одно большое удобное кресло.
Она вспомнила, что ей была обещана приличная сумма на карманные расходы. Интересно, когда можно будет ею распоряжаться? Потом она вспомнила о деньгах, подлежавших выплате издателю книг Себастьяна, и о Тимоти Росситере.
Теперь, когда она оказалась в Лондоне, можно было послать записку Тимоти с благодарностью и сообщением о том, что он может, наконец, не выплачивать ей содержание. С другой стороны, она могла бы воспользоваться этими деньгами, чтобы хоть частично оплатить счет издателя. Ей казалось более справедливым оплатить книги Себастьяна за счет его семьи, а не за счет Леандра.
Интересно, насколько беден брат Себастьяна? Он жил на Кларджес-стрит. Надо будет спросить Леандра, в какой части города находится улица. А пока она оплатит счет издателя из своих карманных денег. Конечно, это ненужная трата, но деваться некуда. Значит, придется напомнить мужу об обещанных карманных деньгах.
Джудит поежилась.
Отбросив эти мысли, она направилась в библиотеку за ручкой и бумагой и стала составлять список необходимых приобретений: два удобных кресла, дамский письменный стол, канцелярские принадлежности, визитные карточки, книжки и игры для детей, путеводитель по Лондону…
Она задумалась, покусывая ручку. Как именно она уладит финансовые вопросы с мистером Брауни? Она не имела ни малейшего представления о том, как это делается в Лондоне. Она всю жизнь жила в деревне.
Леандр, разумеется, сам оплатит счет, если она попросит его об этом, но в том-то и дело, что Джудит не хотела посвящать в это мужа. Она опасалась, что он сразу догадается, какую роль в решении Джудит помириться с ним сыграла необходимость платить издателю.
Словно услышав ее мысли, на пороге библиотеки появился Леандр.
– Ты работаешь, Джудит? Тебе бы лучше отдохнуть.
Теперь он снова стал тем приятным молодым аристократом, за которого она выходила замуж, и она с облегчением вздохнула.
– Вряд ли составление списков можно назвать работой, – улыбнулась она.
– Списков? Звучит устрашающе. Но почему здесь? Неужели тебе нравится эта комната? Она всегда казалась мне безобразной… – Он осекся и провел рукой по лицу. – Я опять сказал грубость…
С трудом сдержав улыбку, Джудит торжественно произнесла:
– Мне эта комната кажется очаровательной.
На его лице мелькнул неподдельный испуг, но он сумел тотчас его скрыть.
– Что ж, мне очень приятно это слышать, – дипломатично сказал он.
– Да, – продолжила Джудит, оглядывая комнату. – Цвета напоминают прошлые века. А мебель такая… основательная.
Он подошел к ней, в его глазах мелькал странный огонек. Леандр приподнял ее подбородок, и сердце Джудит на мгновение замерло.
– Дорогая леди Чаррингтон, – вкрадчиво сказал он, – неужели вы осмелились подтрунивать надо мной?
– Протестую, милорд!
Он притянул ее к себе и прошептал:
– Ты становишься дерзкой. Здесь, в доме моего деда, женщины всегда знали свое место.
Он неожиданно поцеловал ее горячими и страстными губами.
– И где же мое место, сэр? – едва слышным шепотом поинтересовалась Джудит.
– Как где? Ниже меня, разумеется.
У нее перехватило дыхание от двусмысленности его слов.
– Подо мной, в постели, – еще откровеннее проговорил он. – Если ты не забыла, мы с тобой кое-что не закончили…
Джудит сглотнула комок в горле, но решила не возражать.
– Сейчас? – прошептала она.
– Как, прямо здесь? – удивился он. – Должно быть, у тебя была бурная жизнь, дорогая. Как бы мне ни хотелось заняться этим прямо сейчас, я не хочу больше неожиданных вторжений третьих лиц.
Сильно смутившись, она попыталась оправдаться, но граф перебил ее:
– Мне нужно поговорить с тобой. Пойдем в библиотеку. Хоть тебе и нравится эта комната, я бы предпочел говорить с тобой в другой.
Леандр последовал за женой в библиотеку, размышляя, не стоило ли ему принять ее приглашение и уложить Джудит в постель прямо сейчас. Должно быть, она считает его полным идиотом – состоять в браке уже четыре дня, но так и не переспать с собственной женой! Несомненно, Себастьян так не медлил.