Друг

Обширная балка, по которой тёк сухой ручей, вышла на неровную равнину. Вдали равнина была ограничена поднимающимися горами. У подножия этих гор виднелись стены Тлемсена.

Ещё ближе на взгорке был заметен лагерь зеннетов. Отсюда даже коню было понятно, что зеннетов явно меньше, но они этого ещё не знали. Армия вторжения потихоньку выходила из балки, а по равнине расползались отряды конных разъездов. Амазихи разбили свой лагерь также на возвышенности на расстоянии около одного фарсаха от ожидающих зеннетов.

В этом лагере Мушкила попался на глаза Винорузу. Виноруз окликнул коня, и Мушкила привёл его к Мустафе. Мустафа был без сознания, так что получается привёл к марабуту. Марабут с помощниками натягивал свою палатку-шатёр.

Из разговора Виноруза с марабутом Мушкила узнал, чем закончился бой на перекрёстке балок. Урон, нанесённый дротиками десятка Мустафы, более менее уравнял силы, а аглид зеннетов, как выяснилось, смертельно пострадал от копыта Мушкилы. Получается, Мустафа попал под руку аглида зеннетов. Да и в целом маракасы у реграга оказались покрепче, и после яростной схватки остатки зеннетов поспешили убраться, откуда появились, оставив в качестве трофеев снаряжение и лошадей убитых. Поспешное отступление Мушкилы тоже заметили, но посчитали, что Мустафа мёртв, а Мушкила просто «психанул». Аглид лишь распорядился искать Мушкилу. И вот он, Виноруз, Мушкилу нашёл. Ещё бы заводных найти. С этим марабут Винорузу помог, указав на воинов, которые сопровождали Мушкилу в тот день, когда он привёз беспамятного Мустафу. Обрадованный Виноруз повернулся было искать тех, кто мог пролить свет на то, куда делся табун заводных лошадей, но марабут остановил его:

— Подожди, воин! Вы заберёте этих лошадей? — марабут мотнул головой в сторону Мушкилы и кобылы.

Виноруз немного завис:

— Хазрат, вряд ли получится так сделать. Если уж Мушкилы не отходит далеко от Мустафы, то его не заставишь. Пусть остаются с Мустафой, это его лошади.

— У меня нечем кормить этих лошадей и пастись им особо негде.

Виноруз почесал задумчиво… спину.

— Мы поможем… наверное. Скажу аглиду. А сейчас прости хазрат, мне нужно идти искать сбежавших лошадей. Я вернусь вечером.

Вечером Виноруз вернулся с Мунатасом. Они прибыли верхом, ведя в поводу навьюченную третью лошадь. Аглид тяжёлым взглядом посмотрел на лежащего Мустафу, который так и не приходил в себя. Затем обратил взгляд на марабута. Тот лишь развёл руками:

— Иншалла! (23) Я сделал всё что мог. Если очнётся, то выживет. Сама рана неглубокая, но крови вышло много.

Мунатас кивнул Винорузу и тот стал разгружать вьючную лошадь, сняв четыре мешка с зерном и ещё один, в котором было что-то другое. Это явно предназначалось марабуту.

— Прими, хазрат, нашу благодарность и зерно для коней. Если Аллах решит, то привезём ещё. Главное, чтобы Мустафа выжил.

— Иншалла! — ответил марабут, принимая дары.

Перед тем как готовиться ко сну, марабут всегда проверял своих больных. Вот и в этот раз он сунулся осмотреть Мустафу и заметил, что тот очнулся.

22 — Разъезд — конный патруль, выполняющий разведывательно-охранные задачи.

23 — Иншалла — «если бог пожелает»