Страница 9 из 80
Бабушка ушла из конюшни. Дед больше ничего не говорил, как и Алекс. Не хотя, она продолжила рассыпать корм.
Ужин прошел в таком же состоянии унылого напряжения, только в этот раз враждебности не ощущалось. Может, бабушка действительно как-то повлияла на Еву и деда, ведь они сидели тихо и не смотрели на Джо и Алекс, как на прокаженных.
После ужина Алекс ощутила сильное желание поговорить с сестрой, но в комнате Джо не оказалось. Алекс обнаружила ее на крыльце.
Джо сидела на ступеньках, угрюмо глядя вдаль.
Алекс присела рядом и вздохнула. Джо выглядела такой же измотанной, а в глазах потух бунтарский огонек.
— Бабушка сказала, что завтра Ганс вернется на работу. Будет полегче. — прервала молчание Алекс. — У нас будет больше времени. Может, сходим погулять в город?
Джо посмотрела на нее с заметным укором. Она фыркнула и отвернулась.
Алекс не поняла такого поведения.
— Джо, — позвала Алекс, но сестра продолжала игнорировать ее. — Джо!
— Да что? Чего тебе, Алекс? — рыкнула Джо.
— Почему ты молчишь? — Алекс скрестила руки на груди.
— Ты неделю со мной не разговаривала, а сейчас делаешь вид, что все хорошо. Не смешно, мы уже это проходили. — Джо со злостью посмотрела на нее.
— Я уставала, как и ты. Было не до этого.
— Ну, конечно, оправдывайся дальше. Ты просто не хочешь со мной говорить.
— Сейчас же я говорю! — Алекс хмыкнула.
— Только я не хочу с тобой разговаривать.
— Да что ты бесишься? Тебе одной, что ли, сложно? Мне тоже тут не нравится.
— Алекс, я ненавижу это место. Меня тошнит от всего. Я хочу домой.
— У нас больше нет дома, Джо. Ты должна понять, что детство кончилось со смертью мамы и папы.
— Вот именно. Только ты не пыталась меня понять. Ты даже не представляешь, как мне было тяжело, а тебя не было рядом.
— Не было рядом? Я все для тебя делала, я старалась, как могла.
— Плохо старалась. Ты ничего обо мне не знаешь, так почему я должна хотеть знать тебя?
— Мне тоже было больно, я страдала не меньше, только, в отличие от тебя, не создавала проблем.
— То есть я для тебя — проблема? — Джо шмыгнула. — Знаешь, Алекс, ты хреновая сестра. Сделай одолжение, оставь меня одну. Я не хочу тебя видеть.
Слова Джо стали фатальными. Алекс почувствовала, как сердце сжалось от обиды. Она сжала кулаки, а затем поднялась, направившись прочь с ранчо. Ей не хотелось там больше находиться и видеть Джо, которая не пыталась ее понять.
Алекс шла по пыльной дороге, не разбирая пути. Сердце разрывалось от боли и обиды. Слова Джо эхом раздавались в голове, причиняя почти физическую боль.
«Ты хреновая сестра» — эти слова жгли душу.
Алекс не понимала, что ей делать и как быть. Она не могла приструнить Джо, как и осудить. Может, и правда, все то, что она делала, далеко от идеала, но разве справедливо осуждать ее за попытки все наладить?
Она и правда не была хорошей сестрой, привыкла держать все в себе и надеяться, что все закончится само.
Алекс остановилась у старого колодца. Она присела у него и зажала рот рукой. Плечи сами собой задрожали, а нервные всхлипы вырвались из груди.
Алекс больше не могла сдерживаться.
Надежды не было. Новый город оказался ловушкой, из которой не было выхода. Алекс перестала чувствовать уверенность. Даже там, в городе, будучи без денег, искать путь казалось проще, ведь решение она принимала сама.
В глубине души Алекс надеялась, что ранчо станет их новым домом, но ошиблась. Теплый дом на краю полей оказался холодным и недружелюбным, она потеряла в нем всякий покой.
Единственный лучик солнца — бабушка, теплая, ласковая и справедливая, старалась изо всех сил, но ее усилий недостаточно, когда против тебя ополчается весь мир и люди.
Дед вызывал у Алекс раздражение своим презрением и колкими замечаниями. Даже когда он молчал, она кожей чувствовала его неодобрительный взгляд и его любимую фразу: «Ты неумеха».
Еще хуже ситуация с Евой, которая решила сломить ее. Она изводила Алекс и постоянно била по больному, задевала за живое.
А теперь еще и Джо. Последней каплей стала сестра, навесив на нее ярлык. С этим смириться Алекс оказалась не в силах.
Ветер шелестел в высокой траве, словно пытался утешить ее. Но ни что не могло заглушить голос сестры, обвиняющий ее во всех несчастьях.
Когда они стали чужими? Что случилось на самом деле? Алекс путалась в догадках, пытаясь понять, что происходит.
В памяти всплыло детство — время, когда они были счастливыми: как строили дом из пледов и стульев, как воровали печенье до ужина, как делились секретами. Когда все изменилось?
Внезапно Алекс услышала шаги. Она не хотела, чтобы ее видели такой, но спрятаться не могла. Алекс стирала слезы с пыльных щек, надеясь, что хоть это поможет скрыть ее внутреннюю боль, вырвавшуюся наружу.
— Далеко же ты забралась, — тихо проговорила бабушка.
Гвен присела рядом, не говоря ни слова. Она обняла Алекс, давая ей нужную в тот момент поддержку. Ее близость стала лучшим утешением.
— Я думала, что смогу, — прошептала Алекс. — Думала, что у меня получится быть хорошей сестрой для Джо. Я не могу ее бросить. Мама с папой не одобрили бы.
— Все хорошо, милая. У тебя получается, — мягко ответила Гвен. — Жизнь тяжела, но необходимо уметь подстраиваться.
Алекс прижалась к бабушке, вдыхая родной запах лаванды. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности.
— Джо ненавидит меня.
— Это не так, Алекс, — со вздохом проговорила Гвен. — Она просто напугана и боится остаться одна. Как и ты.
В словах бабушки была истина, только вот Алекс не знала, что ей делать с таким внезапным откровением.
— Я устала, бабушка, — призналась Алекс. — Я больше так не могу.
— Ты не одна, мы справимся вместе, — Гвен погладила ее по голове. — Просто нужно время.
— Мне оно не нужно. Я приняла решение.
Алекс поднялась с земли, шмыгая носом. Она больше не собиралась бороться с неизбежным. Если Джо считает ее плохой сестрой, то пусть так и будет.
Почему она должна доказывать обратное? Если все доказательства растворяются в глазах того, кто ничего не видит. Она столько для нее сделала: постоянно выручала, платила штрафы, забирала пьяную из клубов, отбивала от сомнительных парней.
И теперь, что? Ради нее она уехала из дома, а все из-за проблем Джо. Ее зависимостей, ее страстей. Джо — жестокая эгоистка, и Алекс не собиралась ей этого прощать.
Она не сказала ни слова, пока они с бабушкой возвращались на ранчо. Алекс решила, что покинет этот дом.