Страница 47 из 71
— Идиот… У меня все те валькирии, которых ты, по справке Тумбулыжника — отжухал, рыжие! Не дай бог, Дерек, я узнаю, что ты её нашампурил… Не дай бог! Я от тебя живого места не оставлю.
— Что ты? У меня есть Лилия. Я её люблю.
— Она тебя тоже очень любит. Уже всем поведала, какой ты славный в этом деле. Господи… Счастливая женщина! Как я ей завидую.
— Так, зайка… Я прям сейчас сажусь на мотоцикл и еду к тебе!
— ДА Я НЕ В ЭТОМ ПЛАНЕ, ПРИДУРОК!!! Я в том плане, что… У неё всё так просто по жизни. Нет никаких преследователей и завистников. Она просто живёт, работает и кайфует. Как же я хочу так же…
— Будет, как только разберёмся с Абсолютной Тьмой. Не переживай!
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Ладно… В общем, план ты понял. Я скину тебе её фотографию.
— Благодарю. Но… — я немного подумал: — Мне не даёт покоя два момента. Почему она называла себя Абсолютной Тьмой… И откуда узнала про щупальцы Хомы?
— Как выяснилось — это её никнейм во второй «Доке». А ещё она играет за какую-то магичку, которая атакует тентаклями. У неё, кстати, татушка в виде щупальца есть. Прям такая, как на записке с бургером в последний раз.
— Зачем она нарисовала свою татушку? Это же тупо!
— Почему?
— Ну, типа, вы не устраиваете дефиле в купальниках?
— Представь себе — мид не снимает подобные фотосессии.
— Всё равно, бред…
— Почему?
— Они же всяко переодеваются друг перед другом. Неужели Кнопка не заметила? Она же обожает «созерцать прекрасное»!
— Кнопка… Как бы это помягче сказать? Вечно опаздывает… Мне Эрнесто все уши прожужжал о том, как сильно она напоминает его дочь. И как сильно она раздражает своей непунктуальностью.
— Вот мелкая жопа! Я с ней поговорю.
— Не надо. Я всё улажу. Ты продолжай получать сведения от Тумбулыжника и ждать инфу от ТигАра по новым кольцам.
— Принял. Вы тоже не теряйте бдительность. На связи!
— На связи.
Ну, зато теперь всё встало на свои места. Просто, если знать Генералов Абсолютной Тьмы — они не будут так долго выжидать. К тому же, они бы явно не лишили себя удовольствия ввязаться в драку с самой Повелительницей Тьмы. Генералы к ней «неровно дышали», ещё со времён, когда отец был жив.
Спрятав коннектор, я направился в сторону Лабораторного корпуса. Амелия обещала свести меня с одним крайне важным и очень полезным человеком.
Солнце спряталось, накрыв студенческий городок вечерним мраком. Температура по ночам уже опускалась ниже ноля. А изо рта выходил довольно густой пар.
Неужто зима в этом году решила нагрянуть раньше?
А Госпожа Симонова уже стояла на крыльце и поглядывала на свои часы, всем своим видом показывая, насколько я нехороший человек, раз заставил её ждать.
— Чего так долго? — слегка насупившись, спросила она.
— Звонили по работе.
— В такое время?
— Строгого графика у них нет.
— Ладно. Идём. — она жестом позвала меня за собой.
Было крайне непривычно видеть Лабораторный корпус таким пустым. Мы шли по тёмным коридорам, лишь изредка напарываясь на местных уборщиков.
— Ты не проконсультируешь меня, к кому именно мы идём? — поинтересовался я.
— К очень важному человеку. — прошептала она, резко остановившись, и поправив мне воротник: — Мы идём к Главе сообщества исследователей английской кухни и по совместительству — девятому номеру Совета! Аркадий Маро… человек тонкий. Он чувствует бестактность на расстоянии, как акула — каплю крови. В общем, постарайся при нём не ляпнуть, чего-нибудь этакого…
— Да я, вроде, и не собирался… Я, вообще, человек молчаливый.
— Ты? Молчаливый? — Амелия обречённо закатила глаза: — Ты вчера полчаса рассказывал Леону, почему майонез — это соус, который «потерял себя».
— Так это же чистая правда!
— И что с того? Леон не относится к лояльным Членам Элит. Он наш противник! А ещё… Ходят слухи, что он подпевала Волгина.
— И? Волгин же наш друг.
— Кхм… — Госпожа Симонова посмотрела на меня так, словно я ляпнул глупость: — Послушай меня, Дерек. Мне очень не хотелось бы это признавать, но… иногда я думаю, что ты был прав.
— Оп-па! А насчёт чего?
— Волгин действительно… странно себя ведёт в последнее время. Слишком часто появляется в Харитоновке. Капризничает. Отказывается сотрудничать с партнёрами моего отца. В общем… Его, как будто подменили. И, возможно, это паранойя… Но мне кажется, что он вполне может быть заодно с теми членами Совета, кто решил заварить всю эту кашу.
— Вот! Я всегда вижу людей насквозь. Мне он сразу не понравился.
— Ты можешь быть предвзятым по ряду причин. А вот то, что видела я… В общем, пока не будем делать поспешных выводов. Всё же, Ратибор — тоже человек. И у него тоже могут быть творческие метания.
— Знаешь, мой отец всегда говорил мне, что если что-то плавает, как утка… Крякает, как утка. И выглядит, как утка. То это нихрена не сова. Это утка, мать её!
— Нельзя выдвигать голословные обвинения. Это сейчас не в наших интересах.
— Ладно.
— Всё! Забыли про наши «делишки». Сейчас я хочу, чтобы ты погружался в информацию и запоминал.
Амелия трижды постучалась в дорогую дверь из чёрного дуба.
Она со скрипом раскрылась, и нас встретил настоящий дворецкий типичного лондонского лорда.
— Добрый вечер, Госпожа Симонова. Господин Цареградцев. — слегка надменно произнёс он и жестом пригласил нас внутрь.
Мы, как будто попали на кухню дорогого ирландского паба. Мраморные столы, много дерева и печи… Они реально были повсюду! А ещё грили и чаны для фритюра.
Что же касается кухонной утвари и столовых приборов — всё было выстроено в маниакальном порядке. И при этом так нарядно, что невольно вспоминались выставочные кухни в «Икее».
В воздухе пахло жаренной картошкой, тимьяном и духом безумного английского аристократизма. Не хватало, разве что бульдога с королевской короной и парчовым плащом, жёлтого «Миникупера» с рисунком британского флага на крыше и магнитиков с «Биг Беном».
А возле огромного камина стоял он. Аркадий Маро.
Высокий… Почти два метра. Статный, как будто его вырезали из цельного куска благородства и слегка отполировали. Тёмные волосы уложены с той небрежностью, которая стоит дороже любой аккуратности. Белоснежный поварской китель сидел на нём так, что казался не спецодеждой, а вечерним выходным нарядом. А на груди поблёскивал маленький серебряный черпак.