Великий Кузнец 6

Глава 10 Наваристый щи

Первые лучи центрального кристалла, пробивающиеся сквозь мутное оконце, разбудили меня раньше обычного. Я приподнялся на постели, прислушиваясь к утренней тишине: где-то далеко перекликались петухи, во дворе фыркнула Буря, которую должно быть уже вывел Сергей на прогулку, а из-под двери тянуло утренней прохладой.

Сбросив одеяло, я спустил босые ноги на дощатый пол, поёжился от утренней прохлады, коснувшейся пяток, и быстро оделся. Натянул льняную рубаху, поверх неё — тот самый синий свитер, подаренный Аней, что чуть грел грудь, штаны из грубого сукна и подпоясался кожаным ремешком.

В сенях я плеснул в лицо пригоршню холодной воды из деревянной бадьи, растёр щёки и лоб ладонями, прогоняя остатки сна.

На столе уже стояла миска с кашей: простая пшёнка на молоке, сдобренная ложкой мёда и присыпанная сушёной малиной. Рядом лежал ломоть вчерашнего хлеба и кружка парного молока, что могло хранится и хранилось денек в прохладном подвале, но не более. Хотя из скисшего или простокваши можно было что-то приготовить, тот же хлеб. Аня уже встала, разогреть завтрак и готовилась к сегодняшнему дню. Я хмыкнул: ведь наивно полагал, что встал пусть и не первым, но хотя бы третьим.

Я быстро проглотил завтрак, стараясь не чавкать и не торопиться, чтобы не схватить икоту, и вышел во двор. На крыльце меня уже ждал Гракх — массивный, зелёно-серый лизард стоял, прислонившись плечом к косяку, и лениво пощёлкивал челюстью, разминая её.

«Эх, значит и не предпоследним…» — со смешком осознал сей факт я, хотя мог бы уже и догадаться: вряд ли ящер бы спал в кузне.

Его когтистые пальцы были сложены на груди, хвост нервно подёргивался, задевая землю. Увидев меня, он коротко мотнул головой в сторону кузни: готов, мол.

— Доброе утро, Гракх, — кивнул я зверолюду.

Тот в ответ лишь низко утробно рыкнул: обычное его приветствие: я уже привык к его немногословию.

Мы направились к мастерской, сложенное из самана и укреплённое дубовыми балками здание хранило утреннюю прохладу. Внутри пахло глиной, остывшим металлом и угольной пылью: уже давно родной, привычный запах.

Я стоял на пороге кузницы, проводив взглядом Аню и Сергея, что скрылись в лесной чаще. Аня, лёгкая и быстрая, как лесная тень, уже на ходу поправляла колчан со стрелами, а Сергей бесшумно скользил следом, скаля зубы в довольной волчьей ухмылке. Похоже они оба любили проводить время в лесной чаще.

Я уже собирался вернуться к работе, как краем глаза заметил какое-то движение у самого края опушки. Маленькая чёрная тень, мелькнув между стволами, скрылась вслед за моей сестрой и волколюдом.

«Черный пушистый хвост: точно Сил». — я усмехнулся и покачал головой.

Маленькая кошкодевочка, видимо, решила, что раз её «старшие» уходят в лес, то и ей там есть место. Ну что ж, пускай. Она же все-таки зверочеловек, к тому же, Аня и Сергей не могли её не заметить, а значит, ничего плохого не случится: людоволк чуял любого зверя за версту, а Аня была достаточно опытна и при моих артефактах, чтобы заметить, что за ней увязался пушистый хвостик.

Я развернулся и шагнул обратно в мастерскую.

Вскоре воздух наполнился мерным шипением: раздуваемые угли сначала вспыхнули сизыми язычками, затем занялись ровным жёлтым пламенем. Яшмы на корпусе печь тут же отозвались слабым отблеском, словно просыпаясь от ночной спячки.

Я тем временем находился в углу, где на специально низких сколоченных козлах стоял наш селенитовый аккумулятор — массивный бронзовый ящик, внутри которого покоился крупный коричнево-бежевый селенит размером с мою ладонь. От него тянулись медные жилы к печам, горну, к ветряку, образовывая общую энергосеть мастерской. Через лупу, чье стекло я поднёс к кристаллу, я увидел приятную моему глазу картину: камень сиял ровным, густым молочно-белым светом, без единого тёмного пятна или провала. Он светился изнутри, словно расплавленное стекло, и от него исходило ощущение наполненности, которое я научился чувствовать своей кожей за эти месяцы.

Аккумулятор был заряжен, наверняка, полностью: каждой из своих тысячи единиц маны. Новый ветряк, который мы с водрузили на крышу (конструкция из трёх бронзовых лопастей, из вырезанных палок лёгкой, но прочной ольхи, что были укреплены бронзовыми скобами), работал на удивление эффективно. Когда налетал порыв ветра, лопасти принимались крутиться с мягким гудением, и я чуть ли не чувствовал, как мана из окружающего пространства втягивается в дом и наполняет мой энергокристалл. За сутки он накопил полный заряд: наверное, надо бы сделать ещё парочку батарей про запас.

— Прекрасно, — пробормотал я, опуская лупу и поглаживая гладкую бронзовую крышку аккумулятора. — Теперь бы ещё измеритель точный сделать, чтобы не гадать на глаз и на мое ещё плохо развитое магическом чутье. А то всё наощупь да на свет…

Мысль об измерителе я в очередной раз отложил в дальний уголок сознания, но твёрдо пообещал себе вернуться к ней в ближайшее время. Пока же был другой проект, более насущный: зарядная платформа для перстней и партия пустых бронзовых колец-заготовок.

Я посмотрел на тигель, в котором Гракх уже заканчивал плавить смесь меди с оловом. Металл колыхался, отсвечивая жёлто-красным жаром, жидкий и послушный. Пора было приступать.

Работа закипела. С помощью клещей и тяжёлой глиняной формы, ящер разлил сплав. Четыре формы: каждая с четырьмя углублениями, всего шестнадцать кругляшей будущих перстней, а ещё форма-прямоугольник с небольшими бортиками на миллиметр-два. Пока перстни остывали, я достал плашку, охладил её в воде и смастерил из неё и деревянных дощечек полочку. В ней я наметил два десятка круглых углублений: чуть больше, чем под размер моих толстых колец, чтобы они не скатывались и лежали устойчиво. Края же отшлифовал куском наждачной шкуры, чтобы не царапалась.

Далее: зачарование. Я сосредоточился, прижав палец к холодному металлу. Жар в груди, лёгкое головокружение, и по моей руке скользнула невидимая волна, вплавляясь в бронзовую полку. Метка легла ровно.

Закрепил полку на стене на уровне груди, в углу, как раз рядом с главной бронзовой жилой, что тянулась к аккумулятору. Я аккуратно освободил проволоку от слоя глиняной обмазки, сделал ответвление, соединив платформу с основным каналом, и тщательно облепил всё обратно глиной с примесью песка, чтобы заизолировать и скрыть от посторонних глаз. Теперь ток маны мог свободно поступать к этой зарядной платформе.