Страница 39 из 74
Глава 23
Я за ней пригляжу
Мело так сильно, что с пирса было не видно праздничных гирлянд, развешанных по всему острову. Наступил сочельник. И первый раз за долгое время Альма была счастлива.
Альма подняла руку в варежке с зажатым в ней солнечным письмом, чтобы перечитать ещё раз. На ресницы упала крупная снежинка, пришлось моргнуть, стряхивая её.
«Дорогая Альма, мы с Эдвином приедем на Эвельсёй на трёхчасовом пароме. Съешь кусочек пирога и выпей чашку кофе, прежде чем мы вместе отправимся на праздничный ужин. Эдвин ждёт не дождётся встречи с вами обоими».
Альма улыбалась каждый раз, когда читала слово «паром». Элионора к паромам не привыкла. Ей было привычнее летать.
Альма вглядывалась вдаль, наблюдая, как падают на воду снежинки. Вскоре в шуме волн, разбивающихся о пирс, стал различим и шум мотора.
Наконец, показался корпус парома, он вынырнул из завесы снега, будто корабль-призрак, сразу оказавшись буквально в метре от пристани.
Они стояли на носу. Элионора – в дублёнке, с красным шарфом на шее. Лицо Эдвина сильно изменилось с тех пор, как Альма видела его последний раз. Та же смуглая кожа, чуть темнее, чем у Симона, но щёки уже не были такими впалыми, а глаза не выделялись так за угловатыми очками.
Только когда Эдвин начал спускаться по паромному трапу, Альма заметила у него трость.
– Альма! – воскликнул он и обнял её. – Хотел бы я приехать раньше, но это немощное тело… – Он оглядел себя и вздохнул. – Оно слабое звено в моей команде. Нам пришлось ехать паромом, потому что перелёты на дальние расстояния мне всё ещё не по силам. – Он незаметно указал вверх.
Паром дал гудок и скрылся в снежной пелене. Только тогда Альма обратила внимание на третью фигуру, спустившуюся на берег.
– Теневой транспорт! – брезгливо сказала Элионора. – И как только люди им пользуются? Не понимаю. Да мы почти час потеряли. Час…
Альма беспокойно бросила взгляд на незнакомый силуэт. Как это Элионора так свободно разговаривает о тенях при незнакомцах?
– … чтобы просто нас перевезти! Из одно места в другое. Невероятно!
– Элионора, – прошептала Альма, кивая на загадочного человека – теперь она могла разглядеть, что это мужчина в толстом пуховике. – Ш-ш-ш!
– Это ты про Йеспа, что ли? – улыбнулась бабушка.
Йесп? Альма ничего не понимала. Они взяли с собой учителя с курсов солнцеловов?
Когда мужчина приветственно кивнул Альме и назвал её по имени привычным голосом, она убедилась, что не ослышалась.
– Кажется, нам туда, если память не изменяет? – спросил Эдвин, указывая на аллею Эвельсёй.
Альма посмотрела на заснеженную дорогу, потом снова на дедушку и его трость.
– До дома совсем недалеко, – быстро сказала она.
– Обо мне не беспокойся, – сказал Эдвин, выставляя вперёд трость. – За тридцать лет в тюрьме я стал терпеливее своей жены.
– Терпение! – фыркнула Элионора. – Сплошная трата времени…
Впереди бодро зашагал Йесп. Когда они добрались до подъездной аллеи, он первым пошёл по гравию. Не дожидаясь Альмы, он уверенно схватился за дверную ручку и решительно, даже напористо распахнул дверь, будто желая показать, кто из них двоих на самом деле в этой ситуации главный.
И вдруг Йесп ойкнул и попятился.
Альма испугалась. Что там случилось? Она уже собиралась броситься наутёк, когда Йесп обернулся.
– Это что за чудище? – прошептал он.
В дверном проёме Альма заметила Бёрре.
– Это наш пёс.
– Собака? – Йесп оглядел Бёрре недоверчиво. – Быть не может.
Альма понимала его сомнения. Для начала, Бёрре был огромной собакой. К тому же из-за влажного зимнего воздуха шерсть его стала виться колечками. И на вид он теперь напоминал большущий бежевый мяч на ножках.
Когда Альма дошла до двери, из глубины дома вышел Симон. Отец заметил на другом конце коридора Йеспа и резко остановился.
– Добрый день! – серьёзно сказал Йесп.
– Добрый, – ответил Симон.
– Куда мне повесить одежду?
– Зависит от того, чья одежда.
Йесп непонимающе мигнул:
– Моя.
– Ага. А вы кто? – прищурился Симон.
– Йесп Йесс-Авальдсен, – отрекомендовался Йесп.
Послышался хруст гравия, и вскоре за спиной Альмы возникли Элионора и Эдвин.
– Это кто? – сурово спросил Симон. Отец не любил чужаков в доме.
– Йесп Йесс-Авальдсен, – повторил Йесп. – Вы что, плохо слышите?
– Что ж, да, – виновато произнесла Элионора. – Йесп, подожди минуточку.
Она помогла Эдвину войти в дом и прошла мимо Альмы в ставшей тесной прихожей.
– Проходите пока в гостиную, – сказала она. – А я перекинусь парой слов с Симоном с глазу на глаз.
Она открыла ближайшую дверь. Та вела в туалет под лестницей.
– Ра правый, а это что?!
– А, это… – сказал Симон с хриплым смешком и провёл Элионору внутрь. – Небольшие ремонтные работы, – успел сказать он, прежде чем дверь за ними закрылась.
Из туалетной комнаты послышался голос Элионоры. Та явно старалась говорить потише, но больше никаких звуков в доме не было, а шептать Элионора особо не привыкла, так что из-за тонкой двери было отчётливо слышно каждое её слово.
– Я бы предупредила заранее, но солнечную почту ты в светлое время суток получать отказался, а все телефонные линии, как ты знаешь, прослушивает гвардия Грубель. Но мы ведь решили, что меры безопасности нужно усилить. Вот Йесп и вызвался.
«Меры безопасности нужно усилить», – удивлённо повторила про себя Альма. Зачем? Она постаралась расслышать побольше, но Симон говорил тихо, и до Альмы донеслось лишь неразборчивое бормотание.
– Понимаю, что рискую показаться старой развалиной, – сказал Эдвин, – но нельзя ли мне скорее куда-нибудь присесть?
– Ой, конечно, – спохватилась Альма. – Сюда, сюда.
Когда они проходили мимо туалетной двери, снова заговорила Элионора.
– Мы предприняли все необходимые меры, – сказала она. – И хорошо понимаем, что ситуация нестандартная. Альма…
– Какой чудесный у вас дом! – восхитился Эдвин.
– Да, спасибо, – быстро ответила Альма. Больше всего ей хотелось дослушать продолжение разговора в туалете. Что там Элионора собиралась сказать о ней? Но снова заговорил Симон.
– Элионора, это же рискованно! Альма не знает…
– Ну пойдём, – сказал Эдвин, кладя руку на плечо Альмы. Мягко, но настойчиво он повёл её по коридору в сторону кухни.