Туда и обратно

— Прошлой ночью попробовали залезть втихую, мы отбили, но потери есть. Мои люди держатся, потому что мы привыкли. У нас репутация. Но вопрос тут максимально простой: платят — мы воюем. Не платят — уходим. И это я еще мягко говорю, ваше сиятельство.

Титулование графа капитан наемников произнес со всем доступным ему ехидством.

— А что наши маги? — Александр предпочел не заметить этого ехидства. Сначала дело, а потом уже личное.

— Ну, у них проблем с контрактом нет…

— Сколько времени у нас есть? — Поинтересовался Серов, имея в виду и возможность штурма кассцами, и возможность бунта наемников.

И в этот момент снаружи раздался крик. Потом еще один. Потом — глухой удар, как будто что-то тяжелое опрокинули.

Капитан встал.

— Нисколько, — сказал он без эмоций и тяжело вздохнул. Очевидно, капитан предпочел бы не доводить ситуацию до крайностей.

Серов тоже поднялся.

— Ведите.

Во дворе у колодца собралась толпа наемников — человек двадцать, не очень много, на самом деле. Александр боялся, что недовольных будет больше. Они стояли полукругом, и в центре этого полукруга, на коленях, держали того самого городского чинушу, которого Серову навязали «для правильного исправления бумаг». У чинуши была порвана рубаха, один глаз был подбит, а во втором плескался полнейший ужас. Мужчина, очевидно, был на грани обморока.

— Где деньги⁈ — орал высокий худой мужик со шрамом через нос. Свои крики он подкреплял взмахами руки, и каждый раз, когда кулак пролетал рядом с лицом работника ратуши, тот дергался и пытался как будто стать маленьким и невидимым. — Нам сказали сегодня! Сегодня, мать вашу! Нам уже десять дней не выплачивают боевые! Мы умираем без контракта и по сути бесплатно. Больше такого не будет.

Читал еще на Земле Серов, что у средневековых дворян была такая привычка выплачивать жалование после битвы. Тем, кто остался в живых, естественно: зачем золото мертвецам? — экономия налицо. Тут, очевидно, такой подход не жаловали.

— Я… я не распоряжаюсь казной… — визжал чиновник. — Я просто…

— Просто жирная крыса, — сказал кто-то из толпы, вызвав всеобщий хохот. — Приехал сюда без денег и принялся вынюхивать. Боеспособность отряда ему, видите ли, не нравится, цену найма он хочет пересмотреть.

Александр только вздохнул. Этого стоило ожидать: торгаши такие торгаши. Вроде бы готовы для спасения своей шкуры заплатить не торгуясь, но в последний момент всё равно попробуют выбить скидку из контрагента.

«А может быть, это кто-то таким образом „мину“ попробовал подвести под мою миссию. Разозлить наемников, чтобы они, не сильно разбираясь, просто порубили нас на орочий клец — и вся недолгая. Уж найти еще одну чернильную душу, которая сюда приедет потом и заключит договор, всегда можно. Еще и виру за наше убийство с наемников слупят». — Александр поморщился: все эти игры в «кто кого переинтригует» он никогда не любил. Гордиевы узлы предпочитал с определенной долей армейской прямоты рубить, а не распутывать.

Он вышел вперед и привлек к себе внимание.

— Отпустите его, — произнес граф громко, чтобы его точно услышали все присутствующие.

Толпа на секунду замерла, после чего все обернулись к новым действующим персонажам.

— Это кто? — бросил шрамоносый. — Капитан?

Очевидно, зачинщик всей бучи заметил за спиной Серова своего командира, и это заставило его вести себя чуть более осмотрительно.

— Я — деньги, — спокойно сказал Серов и сделал еще шаг.

— Пф… Видали мы козырей и покозырнее.

— А еще я тот, кто решает, получите вы их или нет.

— Слышь, ты… Деньги, а ну-ка иди сюда, посмотрим на тебя. Посчитаем. — Шрамоносый отпустил чинушу, который после этого повалился на покрытый каменными плитами замковый двор, и с явно недобрыми намерениями двинул в сторону Александра.

Попаданец повернулся к капитану наемников и вопросительно поднял бровь. В ответ тот только усмехнулся и пожал плечами. «Как хочешь» — этот молчаливый диалог так и понимай.

Неизвестно, что там себе думал шрамоносый, включая быка на человека явно бывалого, чье лицо также было покрыто шрамами, а руки явно привыкли к мечу уж точно не меньше, чем к писчим принадлежностям. Может, уверовал в свои силы, а может, и правда ситуация уже достала до последней крайности. Но вместо каких-то дополнительных разговоров он просто сходу попытался влепить Александру прямой удар справа в челюсть. Надо сказать, удар был даже и неплохой, кому другому его могло бы даже и хватить, но точно не человеку, который последние десять лет укреплял свое тело алхимией и впитал в себя опыт сразу нескольких отличных бойцов.

Граф просто довернул голову и немного отстранился, пропуская кулак мимо, после чего шагнул «в противника» и впечатал уже свой кулак тому в печень. Благо на этом наемнике не была надета кольчуга, и тканевый поддоспешник, набитый конским волосом, хоть и немного смягчил удар, но ровно настолько, чтобы спасти ребра от множественных переломов, не более того. Шрамоносый как на невидимую стену напоролся, раскрыл широко рот, выпучил глаза и с тихим стоном опустился на камень под ногами.

— Есть еще желающие померяться с графом Серовым на кулачках? Я, хоть и самовластный дворянин, готов уважить каждого. Или, может, на мечах кто-то позвенеть хочет? Есть тут самоубийцы?

— Ладно, будем считать, что себя ты, твое сиятельство, показал: не только торгаши есть в Карланде, но и настоящие воины, — капитан дождался, когда так и не сумевшего подняться на ноги шрамоносого товарищи уволокут куда-то за спины, и взял процесс переговоров в свои руки. — Но что по золоту?

— Золото у меня. Никто ваши боевые и премиальные зажимать не собирался, а вопрос по новому контракту будет решен уже сегодня. — Серов бросил взгляд на небо, которое уже окончательно посерело, а кое-где уже начали зажигать встроенные прямо в стены магические светильники. Богато жили имперские военные, сейчас-то такой сервис далеко не каждый дворянин может себе позволить. — Вернее, завтра уже. Мне нужно поговорить с кем-то на той стороне по поводу окончания боевых действий. Возможно, нужды в заключении нового соглашения уже просто не будет.

А потом с внешней стороны крепости донесся рог. Глухой, протяжный. Боевой, сообщающий о начале штурма.

— Начинают, — сказал капитан, как будто подобравшись.