Страница 34 из 72
Глава 17
Четыре золотых пёрышка
Несмотря на ветхость дома, внутри оказалось на удивление чисто и прибрано. В одной части комнаты стояли несколько стульев и большой диван, а на столешнице маленькой кухни пристроилась новенькая кофемашина, на полотенце сохли стаканы, будто их только что вымыли. Зато окно заклеено непроницаемой чёрной плёнкой, чтобы ни единый луч света не был виден с улицы и не проникал внутрь.
Лишь одна деталь обстановки напоминала о том, как дом выглядел снаружи, – старый камин, разделявший гостиную и кухню, был покрыт пылью.
Элионора прошла на кухню. Достала из шкафчика кофе и стала колдовать над кофемашиной, которая тут же ожила.
– Кофе? – предложила она.
– Ты меня только об этом спросить хочешь?! – Голос Альмы едва не срывался.
Элионора обернулась в удивлении.
– Ты о чём?
– После всего, что только что произошло? После того, как женщина узнала мои часы? Крувулевы часы! – Альма чуть не заплакала, но, удержавшись, смогла сморгнуть подступившие слёзы. – После того, как нас преследовали! Гвардейцы Грубель! А теперь ты спрашиваешь, не хочу ли я кофе?!
– Альма… – Элионора с двумя кружками в руках направлялась к дивану. – Присядь.
– Нет! – Альма сама удивилась, насколько твёрдо прозвучал её голос. – Что мы здесь делаем?
– Тайное убежище Репсфарь совсем рядом с заброшенным районом города, здесь удобно прятаться.
Элионора села и поставила чашки на стол. Откинувшись на подушки, она прислонила голову к стене. Альма подумала, что бабушка выглядит усталой. Наверняка так и было.
– В субботу я была в парламенте, – с вызовом сказала Альма.
– Где была?! – Элионора вскочила на ноги.
– Оказывается, там нельзя щёлкать. – Альма в упор смотрела на Элионору. – Скажи мне правду. Почему гвардия Грубель охотится за солнцеловами? Что вы сделали?
Элионора вздохнула.
– Хороший вопрос, – сказала она. – Особенно учитывая, что Габриэлла тоже солнцеловка.
– Что? – разинула рот Альма.
Элионора сделала глоток.
– Я тебе расскажу то, что давно уже следовало рассказать. Но я думала, будет лучше… Мне хотелось, чтобы сначала ты увидела хорошую сторону. Так что садись. Ты и сама, наверное, устала после полёта.
Альма действительно устала. Колени её дрожали, голову уже сложно было держать прямо.
Она опустилась на диван и поджала ноги.
– Держи, – Элионора протянула ей чашку.
Альма ещё никогда не пила кофе и не была уверена, понравится ли ей вкус, но взяла чашку обеими руками. Из неё поднимался пар, согревая ей лицо.
– Габриэлла выросла в Уифими, – начала Элионора. – Хотя я и старше её больше чем на десять лет, помню её в то время. Уже тогда она была одарённой солнцеловкой.
Она снова отпила кофе и продолжила:
– Её родители были высокопоставленными людьми и редко бывали дома. У Габриэллы был брат, младший брат. Они были очень близки. Примерно в твоём возрасте он заболел и умер. Габриэлла так и не оправилась от этой потери.
Элионора снова откинулась на диван.
– В смерти брата она винила солнцеловов.
– Солнцеловов? – Альма с удивлением распахнула глаза. – Но почему?
– Прежде чем делать поспешные выводы, Альма, послушай, пожалуйста, меня внимательно. Я понимаю, у тебя был долгий день, но это важно.
– Слушаю, – серьёзно сказала Альма.
– Как я уже говорила, все временные нити разматываются из Клубка Времени, который находится на горе Ференфьелль. А ещё благодаря клубку нити можно удлинять и укорачивать. Иными словами, можно продлить или укоротить жизнь. Это невероятно сложно, и лишь несколько избранных солнцеловов могут решать такие вопросы. Ответственность огромная. Если солнцелов желает укоротить или удлинить чью-то нить, он обращается в Совет судьбы. Демократически избранный глава принимает заявление от имени совета. Имена остальных членов совета держатся в тайне. Из всех заявлений удовлетворяются единицы. Чтобы удлинить жизнь одного, нужно укоротить жизнь другого. Редко находится причина сделать такое.
Альма понимала. Укоротить чужую жизнь – значило отнять её? У неё мурашки побежали по коже. Как у одних людей может быть такая власть над другими?
– Как ты уже поняла, когда брат заболел, Габриэлла обратилась в Совет, но получила отказ. После похорон она навсегда покинула Уифими и ушла в Стольбю жить тенью.
Элионора глубоко вздохнула, будто для такой истории нужно больше воздуха.
– Габриэлла не могла смириться и считала несправедливым, что те, кто мог бы распределить время жизни иначе, позволяли людям, творившим зло, жить, а её братишке – умереть. Скорбь по умершему брату превращалась во всё большую озлобленность на солнцеловов. И через несколько лет жизни в Стольбю она занялась политикой людей из теневого мира. Она захотела построить справедливое общество. И для этого планировала отомстить солнцеловам и захватить Ференфьелль. Ещё кофе?
Альма только сейчас заметила, что почти перестала дышать. Она покачала головой.
– Нам потребовалось время, чтобы разобраться, как Габриэлла смогла так легко прийти к власти в Стольбю. Мы говорили со многими из её политических противников тех времён, и постепенно стала вырисовываться довольно точная картина. Габриэлла жила как тень, но втайне замедляла время, а потому могла больше работать и сходу выдвигать аргументы. От политических оппонентов она избавлялась изобретательно. Могла остановить время, когда те были за рулём, и испортить тормоза. Или прилететь в штаб, подкинуть что-нибудь запрещённое и сообщить в полицию. Однажды проникла в дом одного политика и заставила его время идти быстрее, пока он спал. Когда тот проснулся, оказалось, что прошло полгода, а Габриэлла уже стала премьером.
Элионора отпила кофе, который, должно быть, уже остыл. Но прерываться бабушка явно не собиралась.
– Может показаться, что Габриэлла и правда мечтала о справедливом обществе, но когда она пришла к власти, само понятие справедливости исказилось. Она считала, что её сторонники заслуживают большего, чем противники, а главными своими врагами она назначила тех, кто был виновен в смерти её брата, – нас.
Элионора замерла, будто погрузившись в собственные мысли. Альма терпеливо ждала, но бабушка историю не продолжала, поэтому она решилась заговорить сама.
– И что случилось? – прошептала она.