Страница 23 из 72
Глава 12
Учитель на замену
– Меня зовут Вандер Самуэль Либлинг, сегодня уроки у вас буду проводить я.
Мужчина, стоявший за столом фрёкен Крилле в следующую пятницу, совсем не походил на высокую, тощую хозяйку класса. На фоне внушительной стопки книг рядом сам Либлинг казался приземистым. В отличие от фрёкен Крилле этот учитель выглядел довольно стильно. Светло-серый шерстяной костюм с красным узором, жилет в тон и шёлковый шарф, повязанный на шее.
– Доброе утро! – сказал он и сел за стол. – Можете звать меня Ван.
Ученики непонимающе переглядывались.
– Мы не можем называть вас «Ван», герр Либлинг, – сказала девочка по имени Хелена. Она всегда заговаривала первой, а замолкала последней.
– Почему?
– Нельзя же называть учителя по имени. – Хелена говорила тоном, не терпящим возражений, и Альма даже сбоку могла разглядеть её самоуверенную улыбку. – Вы учитель. Так нельзя.
Учитель поставил ботинок на стол и согнул ногу в колене. Альма ещё никогда не видела, чтобы учитель так стоял. Разве это вообще разрешено?
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Хелена Ахмель.
– Скажи мне, почему нельзя?
– Просто потому что нельзя. – Видно было, что к этому моменту Хелена уже совсем была сбита с толку.
– Хм, – улыбнулся учитель. – Хелена, ты ведь умная девочка. Слишком умная, чтобы делать что-либо просто потому, что так делается. Конечно, если тебе хочется называть меня герром Либлингом, можешь так и делать. Я предпочитаю «Ван», но давай не будем тебя смущать. Остальных это тоже касается. Называйте меня как хотите, в пределах вежливости, разумеется.
Он хлопнул в ладоши и потёр руки.
– Так, ну что же…
Продолжить он не успел, так как Хелена снова заговорила.
– Извините, герр Либлинг…
Учитель поднял голову и мгновение изучал Хелену, прежде чем ответить.
– Да, Хелена? – сказал он наконец.
– А где фрёкен Крилле?
– Заболела, – ответил он.
– Нет, не думаю.
– Помилуй… – выдохнул учитель. – Ты что же, обвиняешь меня во лжи?
– Просто… – Нотка сомнения всё же прозвучала в голосе Хелены. – Фрёкен Крилле никогда не болеет.
Её ответ как будто успокоил учителя.
– Ну, мне про это неизвестно. Я получил уведомление о том, что она заболела. И пока администрация школы располагает именно такими сведениями и из них исходит, что заменять её буду я. Впрочем, может оказаться, что ты права. Ради фрёкен Крилле надеюсь, что так оно и есть. Может, она солгала и устроила себе каникулы? После знакомства с тобой, Хелена, я понимаю, что отпуск ей бы не помешал.
В классе стало так тихо, что Альме показалось, будто все ученики затаили дыхание.
– Обществознание, – Ван повернулся и стал искать в стопке нужный учебник. – Да, вот. Кто мне скажет, на чём вы остановились?
Казалось, разгром Хелены напугал всех. Никто и слова не смел сказать.
– Ну же, ребята! – продолжал герр Либлинг. – Я не кусаюсь!
Он обернулся и улыбнулся всем и каждому.
– Может, ты?
Альма не сразу поняла, что он обращается к ней.
– Как тебя зовут?
Весь класс уставился на Альму. Возможно, они все так долго её не замечали, что и правда забыли, как её зовут, и теперь им самим было интересно.
– Альма.
– Альв… Ты не могла бы повторить чуть громче? Не расслышал.
– Альма, – повторила она ненамного громче.
– Отлично, Альма. Так скажи, пожалуйста, что вы изучали в последнее время?
– Парламент, – ответила та также тихо.
– Парламент! Отлично. На чём остановились? Что изучали на последнем уроке?
«Спроси уже кого-нибудь другого», – подумала Альма. В последние недели она в основном была погружена в свои мысли, а теперь ещё надо было прочесть все эти книги от Элионоры. Она уже даже не помнила, когда в последний раз была по-настоящему сосредоточена на уроке.
Учитель продолжал на неё смотреть, хотя Альма молчала. Она слышала, как другие ученики захихикали, к ней было приковано столько взглядов, что аж всё тело зачесалось. Можно было попробовать сказать что-нибудь наугад, но тогда был велик шанс сморозить глупость.
– Не знаю, – наконец ответила она.
Учитель медленно кивнул и поставил руки на бока. Альма уже пожалела, что не придумала ничего лучше. Но, к её величайшему удивлению, лицо Вана расплылось в широкой улыбке.
– Альма только что продемонстрировала нам большую мудрость, – сказал он классу. – Если не знаешь ответа, лучше всего это признать. Если бы все поступали так же, мир избежал бы многих напастей.
Он снова кивнул и повернулся к Хелене.
– Может, ты поможешь?
Приподняв бровь, она фыркнула и ответила:
– Парламент – орган, где принимают все законы и правила в стране. Там же находится штаб-квартира полиции, живёт и работает премьер-министр со всем кабинетом.
– Ну да, – согласно кивнул Ван. – Цитадель самой Габриэллы Грубель.
До конца урока учитель больше ни о чём не спрашивал Альму, и постепенно она успокоилась. Он сидел чуть сгорбившись, закинув ботинки на стол, и, похоже, мало сверялся с учебным планом и программой. Говорил всякие вещи типа: «А что вы думаете о том, что Грубель стала контролировать суды?» и «Вы должны думать своей головой! Вы молодёжь, без вас у нас нет будущего». Вандер Либлинг вообще мало был похож на учителя, а кульминацией стало то, как он перебил Хелену ещё до конца урока:
– А знаете что, ребята? Остановимся-ка мы на этом. – Он вытер со лба капельки пота. – Жизнь коротка, а день прекрасен. К тому же мне ужасно жарко.
– Вы что, серьёзно? – спросил мальчик по имени Отто, сидевший прямо за Альмой.
– Да не смотрите на меня так, будто небеса низверглись. Можно подумать, вы заключённые в тюрьме, а не ученики в школе.
Дважды просить не пришлось. Альма ещё подняться не успела из-за парты, как все уже выбежали из класса и ликующе помчались по лестнице во двор.
– Ну что, пойдём и мы? – спросил Ван.
Альма хотела сказать «нет». После той истории с обложкой учебника, с которой удружил ей Симон в первый день в школе, не хватало ещё сдружиться со странным учителем. Но что было делать?
– Да, пожалуй.
– Как, тебе кажется, я справился? – спросил Ван, когда они вышли в коридор.
– Хорошо.
– Приятно слышать, – улыбнулся он. – А то я волновался немного.
– Правда? – удивилась Альма.
Они спускались по лестнице. Шаги эхом разносились по этажам.
– А то! Надо было произвести впечатление на незнакомых людей. А двенадцатилетки – та ещё публика, скажу я тебе!