Страница 71 из 126
— Да нет же. — До такой степени отчаяния я ещё не дошла, чтобы собирать себе парня из запчастей, позаимствованных из кухни. Я скорее куплю новые батарейки. — Он просто друг.
— У тебя много странных друзей.
— Уж я-то знаю, — усмехнулась я. — Так что… наверное, я поведу, и… — Я принялась искать ключи.
— Ты вообще ешь?
— Да, — ответила я не задумываясь.
— Отлично. Я могу охранять тебя в ресторане не хуже, чем у тебя дома. Когда ты будешь готова?
Найдя ключи, я подняла взгляд.
— Это нечестно, — возмутилась я.
— Или ты хочешь сама мне что-нибудь приготовить. Я не против поесть дома, — настаивал он, слегка пожимая плечами. — Это из-за боёв, понимаешь. Надо держать силы. Я даже приму душ.
— Вау. Душ. Всё, ты меня убедил, — сказала я с каменным лицом. Он стоял и улыбался, ждал. Я поняла, что не выиграю, если не соберу остатки сил для спора, — да и, пожалуй, не так уж и хотелось выигрывать. — Если я скажу, что увидимся в семь, можно я наконец поеду домой?
— Конечно.
— Значит, в семь, Лукас. Пока.
Я подождала, пока он сядет в свою машину, и только потом села в свою.
***
Пикап Лукаса следовал за мной всю дорогу до дома и не остановился ни разу — он сдержал слово. Если в моей квартире соберётся ещё хоть кто-нибудь, придётся начинать брать с них плату за проживание.
Минни встретила меня у двери, а Гидеон всё так же «общался» с моей стеной через электронику.
— Лучше бы ты не воровал кабельное, — бросила я ему и ушла в дальнюю комнату.
Душ смыл с волос последние остатки то ли реального, то ли воображаемого запаха рвоты. Я доела остатки рождественского картофельного пюре и завалилась в кровать без четверти девять.
***
Кажется, я спала как мёртвая. Ну, не такая мёртвая, как Вероника, но близко к тому. Проснулась в шесть вечера — в доме темно, а рядом уютно пристроилась счастливая Минни.
Я немного пришла в себя и выглянула в окно: небо тёмное, падает снег.
Оставался ещё час до ужина — надо было как-то его убить. Интересно, как всё сегодня пойдёт. Было бы неплохо просто поболтать с кем-нибудь, кто не подключён к моей стене и не лежит в шкафу. Пусть даже эта встреча и по необходимости.
Именно в этой тишине, в темноте, когда я оставалась дома одна и разбиралась со всеми проблемами в одиночку, я могла признаться себе: я скучаю по Ти. Он был последним мужчиной, с каким я встречалась. Ну, технически он был зомби… но ощущался как мужчина. Как взрослый человек. Тот, на кого можно положиться — до того самого момента, пока он не ушёл. У него были свои причины, и звучали они убедительно, но я не могла заставить себя перестать чувствовать себя брошенной. Тем более что не было никакой гарантии, что он вернётся. На короткое, совсем мимолётное мгновение мне показалось, что мне больше не придётся быть одной, — и из-за этого нынешнее одиночество жалило особенно остро, свернувшись у груди, словно гадюка.
Я решила не терзаться из-за того, что сегодня вечером куда-то иду. Вместо запутанных возможных чувств с Эшером лучше провести время с Лукасом — так спокойнее, без лишних узлов. Он симпатичный, да и, честно говоря, не впервой мне куда-то ходить с «собакой».
— Что думаешь насчёт этого, Минни? — спросила я и почесала её за ухом.
Зазвонил телефон, на экране высветилось «неизвестный номер». Какая-то часть меня встрепенулась от волнения, а другая тут же запихнула эту часть обратно в коробку и плотно закрыла крышку — туда ей и дорога.
— Алло?
— Эди Спенс?
Голос был незнакомый. «Неизвестный» и правда оказался неизвестным.
— Да, — ответила я и сглотнула маленький комок разочарования, старательно делая вид, что его и не было.
— Вы сейчас одна?
— Это розыгрыш?
— Это Виктор. Не клади трубку.
Я замерла на другом конце провода.
— Ты должна меня выслушать. Я не тот, кто пытается тебя убить. Меня подставляют. Им просто нужен повод, чтобы меня прикончить, — так же, как они убили моего отца. Всё, что тебе говорят члены стаи «Глубокий снег» — ложь.
Я неподвижно сидела на кровати.
— И с чего мне тебе верить?
— А как я могу это доказать? — Виктор горько усмехнулся. — Если бы мог, думаешь, я бы не сделал этого? Но меня подставили, а теперь есть приказ убивать меня на месте. У меня нет ни времени, ни возможности раздобыть доказательства. Я просто знаю, как они действуют, знаю, какими они были раньше. Они убили моего отца и перебили половину его стаи. Тебя они тоже убьют.
— Зачем им убивать меня, чтобы добраться до тебя?
— Либо ты удобный предлог, чтобы со мной расправиться, либо у тебя есть что-то, что им нужно.
— Они оборотни. Мы не вращаемся в одних кругах.
— Тогда в каких кругах ты вращаешься?
Я отвела телефон от уха и нахмурилась, глядя на экран. «Работа на вампиров», надо же…
— Я думала, вампиры ненавидят оборотней, и наоборот.
— О, так и есть. Но семь лет назад вампир из Дома Грея встречался с моим отцом, а после этого отец встречался с Уинтером, чтобы обсудить перемирие. После той встречи его больше никто не видел.
— Уинтер убил его, а заодно и собственного сына — чтобы скрыть то, что узнал мой отец. Они заявили, что он убил Фенриса-старшего, а потом объединил наши стаи — и украли у меня моё законное право на лидерство!
Я моргнула, пытаясь осмыслить сказанное, и даже задумалась, стоит ли вообще пытаться: голос Виктора становился всё более неистовым.
— Какого чёрта ты вчера болтался в центре города?
— Я следил за Йоргеном. Хотел перерезать ему глотку.
И это он, значит, считал себя «хорошим парнем»? Только в собственных глазах.
— Виктор, — начала я и стала понемногу отводить телефон от уха.
— Не смей бросать трубку! Тебе ещё повезло! Моего отца никто не предупредил. Он не знал, насколько они безжалостны! — прорычал Виктор на том конце линии — это был уже не человеческий голос, а звериный рык. — Придёт время, и очень скоро, когда «Глубокий снег» пожалеет о том дне, клянусь. В следующий раз, когда увидишь кого-нибудь из них, передай им эти слова.
Он бросил трубку, а на экране моего телефона высветилось время 18:15. А мне ещё надо было собраться на встречу.