Страница 51 из 126
На стоянке у моего жилого комплекса было пусто, а дверь квартиры — заперта. Я ужасно обрадовалась, снова увидев родные стены, пусть даже внутри по-прежнему сидел на диване безглазый дневной.
— Кто хочет курицу в лимонном соусе? — спросила я, входя, и Гидеон повернулся в мою сторону. Я храбро улыбнулась, хоть он и не мог этого видеть.
***
Я забинтовала палец и надела бандаж на живот — тот самый, с которым меня выписали после ножевого ранения. Раньше я терпеть не могла его давящее ощущение, а теперь оно казалось почти уютным, будто меня крепко обнял хороший друг. Вряд ли я успела себе что-то повредить, но лучше перестраховаться.
Прежде чем покормить Гидеона, пришлось устроить целую церемонию с раскладыванием полотенец — и потом ещё долго возиться с едой. Разговаривать с ним — то ещё удовольствие: собеседник из него никудышный. Но это хотя бы помогало чем-то себя занять, пусть и не прогоняло все мысли до конца.
Кто были эти женщины? И почему они охотились на меня? Если даже Дрен не знал, из какой они стаи… что это вообще значит?
Гидеон больше ронял еды, чем съедал, и с каждым укусом устраивал огромный беспорядок. Кормить взрослого человека — дело небыстрое; это напоминало мне дни в школе медсестёр. Казалось, половину времени я просидела в палатах у пожилых пациентов, скармливая им по пол-ложки яблочного пюре или пудинга. Иногда эти старушки так сильно хотели есть, а их так давно никто не кормил по-человечески, терпеливо и с заботой, что хотелось просто расплакаться. Когда человек теряет способность есть сам — это начало конца. Но только не для Гидеона; от этой мысли мне тоже хотелось немного поплакать.
Я кормила его, пока он не отказался есть дальше, и, закончив, почувствовала себя хоть чуточку лучше. Хоть что-то сегодня пошло как надо, и уже целый час, а то и больше, никто не пытался меня убить.
— Давай посмотрим, что нам напророчили, — сказала я, как говорила после каждой китайской трапезы, — только раньше я обращалась к Минни. Я расколола два печенья, словно грецкие орехи, и выудила бумажки с предсказаниями.
— Вот твоё, Гидеон: «Сейчас не время собирать мятные леденцы».
Гидеон склонил голову, будто пытался понять.
— Я серьёзно. Так тут и написано. Надо бы вернуть это печенье. — Я фыркнула и достала своё. — «Вы встретите высокого темноволосого незнакомца». Оригинально, ничего не скажешь. Спасибо, печенье с предсказанием.
Сейчас я бы предпочла вообще никогда больше не встречать никаких незнакомцев. Я скомкала бумажку и швырнула в мусорку. Хорошо хоть там не было ничего про встречу в переулке. Или с ножами.
***
Я поставила наши тарелки в раковину вместе с теми, что всё ещё ждали мытья после Рождества, и стала думать, чем бы занять себя дальше. Гидеон оккупировал весь диван, а сидеть в спальне, когда за стенкой, по ту сторону двери шкафа, прячется Вероника, удовольствия не доставляло.
В итоге я решилась: вытащила из шкафа складной стул и устроилась в углу, чтобы посидеть в интернете. Минни пришла составить мне компанию — при условии, что я каким-нибудь чудом сотворю для неё побольше места на коленях. Я как раз пыталась договориться с реальностью о том, как удержать на коленях ноутбук и кошку одновременно, когда зазвонил телефон.
— Прости, Минни, — я посадила её на пол и опустила рядом ноутбук. Может, это Анна или Сайк перезванивают и наконец-то дадут какие-нибудь нормальные объяснения. Давно пора.
Я нашла телефон и не узнала номер.
— Алло?
— Эди, это Джина.
— Привет! Что случилось? — Я тут же перебрала в голове всё, что могла напортачить прошлой ночью, когда ненадолго отвечала за Уинтер. — Я что-то сделала не так?
— Не-е-ет, это не такой звонок, — её голос звучал немного невнятно. Потом повисла тишина.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Да! — возразила она. Снова тишина. — Нет. Я только что поссорилась с Брэндоном. — В её голосе дрогнуло, когда она произнесла его имя. — Кажется, мы только что расстались.
Я поморщилась.
— Ох, Джина, мне так жаль.
— Это было правильно, понимаешь? Были смягчающие обстоятельства, но…
— Где ты? Тебе не стоит быть одной. — Меня немного тревожило, почему она позвонила именно мне, а не другим своим подругам — если у неё вообще были другие подруги, а должны были быть. Мы не все должны быть с острова отвергнутых игрушек. На фоне слышались громкие звуки: голоса, музыка. Она прокричала мне адрес сквозь этот шум. Я вбила его в GoogleКарты. Всего двадцать минут езды в сторону центра.
— Ладно, скоро буду, хорошо?
— Хорошо. Спасибо. Я у тебя в долгу.
— Пустяки. — Однажды я уже едва не допустила, чтобы её убили. Это самое меньшее, что я могу для неё сделать.