Страница 99 из 153
Также, по данным от командования, в Амстердам долго свозили «отказников», то есть, деморализованных солдат, которые не хотят продолжать сражаться, а также советских военнопленных — на «отказников» командованию плевать, а вот военнопленных нужно вернуть, поэтому поставлена задача как можно быстрее взять порт и прекратить эвакуацию.
Просто засыпать всё БПЛА-камикадзе уже не получается, вернее, получается, но результаты не такие впечатляющие, как раньше. Связано это с тем, что в порту сконцентрированы ЗСУ «Гепард», оказавшиеся сравнительно эффективным средством для противодействия тактическим БПЛА.
Батальонные операторы БПЛА говорят, что НАТОвцы выстроили плотную противовоздушную оборону, включающую пушечные ЗСУ со снарядами, оснащёнными программируемыми взрывателями, очень чувствительные АФАР-РЛС, а также крупные отряды стрелков с пулемётами.
Это очень дорогое решение новой проблемы, но, в случае с портом, оно оправдано, так как они грузят на прибывающие баржи бронетехнику, боеприпасы, личный состав и артиллерийские орудия, которые позволят им сражаться завтра, за Бельгию и Францию.
— «Колобок», на связи «Копперфильд» — два отряда суммой до сорока штыков движутся с северо-запада, — раздался в наушнике Ивана голос капитана Пустовалова. — Метров девятьсот или километр.
— «Копперфильд», понял тебя, — ответил майор Варенцов.
Капитан использует радар «Шкварня-3МИ», установленный на его БМП — штатная дальность обнаружения живой силы противника составляет семнадцать километров, но это только в условиях открытой местности, а в городских условиях она сокращается до трёх-четырёх километров.
— Направление — северо-запад, — заговорил Иван, переключившись на ротный уровень связи. — Первый и второй взвод — занять оборону. Кириллыч — спрячься за домом с синей крышей, чтобы не было видно с северо-запада. Коробочки — назад. Остальные — в укрытия! Огонь по команде!
БМПТ-90М, управляемая капитаном Казаковым, встала за дом, что является так себе манёвром, так как противник точно слышал работу двигателя, а бойцы 3-й роты, которой сегодня командует Варенцов, попрятались в укрытиях.
Голландцы «прославились» тем, что используют очень много противотанковых гранатомётов, которые им навезли американцы, в неразумных количествах.
У американцев очень хорошее производство гранатомётов всех типов, так как они готовились к войне против Советской армии, знаменитой многочисленной бронетехникой предельных характеристик, которая, в среднем, превосходит западные аналоги.
Ирак научил их, что против пехоты будут воевать БМПТ и БМП, оснащённые мощным противопехотным вооружением, а из этого следует, что пехота должна стать «зубастой».
Именно из этих соображений, чтобы избежать дополнительных потерь, Варенцов отвёл БМП назад — голландцы обязательно попытаются подавить их гранатомётами, что вызовет частые срабатывания «Колизея», а он опасен для своей пехоты.
Всё это продумали задолго до начала этой войны, поэтому Иван действует по утверждённому протоколу и не изобретает ничего нового.
А вот БМПТ-90М за домом он спрятал в нарушение всех протоколов, но и это никакая не инновация — он уже делал такое в ФРГ.
Как только противник приблизился на оптимальную дистанцию, Иван дал приказ:
— Кириллыч, давай! Первый и второй взвод — поддержать огнём!
БМПТ-90М открыл огонь из четырёх автопушек калибра 30 миллиметров прямо сквозь кирпичное здание, которое почти сразу начало обрушиваться.
Огонь ведётся вслепую, по линии человеческой груди, с весом секундного залпа в 13,2 килограмма — местные здания для такого не препятствие, поэтому вражеская пехота очень быстро сократилась в численности.
Усугублял всё шквальный огонь двух взводов.
— Всё, ухожу на перезарядку! — сообщил капитан Казаков.
— Первый и второй взвод — в атаку! — приказал майор Варенцов.
Скорее всего, кто-то из противников выжил и отступает, а так нельзя, поэтому лучше добить всех сейчас, пока никто не отошёл от шока.
БМПТ-90М ушла в тыл и экипаж начал возиться с лентами. На месте, с которого она стреляла, лежат две горки из гильз.
Такой расход боеприпасов непозволителен в любой другой ситуации, но сейчас ситуация особая — им надо, кровь из носу, прорваться к порту и начать его обстрел из батальонных миномётов, идущих вслед за ними.
— Всё чисто! — сообщил старший лейтенант Сильвестров.
— Идите вперёд! — приказал Иван. — Рота — продолжаем движение!
Главной проблемой в Амстердаме являются его каналы и мосты через них — НАТОвцы стараются подрывать их, а наведение понтонных переправ отнимает дополнительное время, а времени нет, поэтому операторы БПЛА фокусируются на уничтожении вражеских сапёров и не могут поддерживать штурмовиков.
Мимо майора Варенцова проехал РТ-30 «Адьютант» с двумя ранеными в бронированном кузове, накрытом противохимической плёнкой.
Плёнка нужна для того, чтобы защитить раненых от возможного поражения радиоактивной пылью или химическим оружием.
Роттердам поразили тактическим ядерным оружием, а он всего в пятидесяти километрах к юго-западу, поэтому есть угроза радиоактивного заражения, в связи с чем все штурмующие Амстердам подразделения облачены в костюмы химзащиты.
Есть ненулевой риск ядерного удара по Амстердаму — сейчас никто не знает наверняка, на что способны американцы…
После разгрома двух взводов противника, 3-я рота двигалась к своей цели практически беспрепятственно. Временные сложности создал миномётный обстрел, который закончился очень быстро, так как к вражескому расчёту отправились сразу три «Олёнки».
«Нельзя так с людьми», — подумал майор Варенцов. — «Нельзя в руки армии давать такое массовое и высокоточное оружие».
Мотострелковые батальоны, назначенные штурмовыми, снабжаются БПЛА-камикадзе в приоритетном порядке, причём если обычные боеприпасы могут приходить с задержкой, то БПЛА всегда приходят вовремя.
Иногда, когда возникают логистические проблемы, «Олёнки» и «Риссы» прилетают на грузовом «Пчела-4ТБ» — в контейнере их по шестнадцать-двадцать штук.
Командование прекрасно понимает, что БПЛА-камикадзе являются основным средством поражения, поэтому организовало для них особую логистику, более быструю. И это влияет на темпы наступления, так как противник «размягчается» непрерывно, даже когда у штурмующих укрепы батальонов нет боеприпасов или они истощены и восстанавливаются.