Страница 98 из 153
— Думаю, нам нужно, наконец-то, прекращать поставки нефти в США и Европу, — произнёс Жириновский. — Минируйте Баб-эль-Мандебский и Ормузский проливы. Также сообщите нашим южноафриканским товарищам, что нефтеперевозки недружественных стран должны быть полностью остановлены.
Поставки нефти из СССР в Европу прекращены в самом начале войны, поэтому в Европе дефицит топлива, но нефть продолжает поступать из Персидского залива.
Можно было бы уничтожить всю нефтеперерабатывающую инфраструктуру, но гораздо дешевле по ракетам и БПЛА-камикадзе будет полностью перекрыть поставки ближневосточной и иной нефти — так от топливного дефицита задохнутся все европейские страны.
— И мы что-то можем поделать с Малаккским проливом? — спросил Владимир.
— Можем отправить туда Тихоокеанский флот и полностью парализовать там перевозки, — ответил маршал Варенников. — Но это может побудить КНР начать противодействовать нам.
— КНР — это главная жертва этой войны, — сказал на это Жириновский. — Сколько у них ракет? Двести? Ещё и всякая маломощная гадость? Товарищ Бессмертных, я хочу, чтобы вы применили ядерный шантаж. Если хоть один советский корабль, хоть один советский топливозаправщик или малюсенькая моторная лодочка с флагом СССР на борту пострадает, то мы нанесём серию тактических ядерных ударов по расположенным вдоль нашей границы силам НОАК. Они же сидят там и ждут сигнала на вторжение? Будет им, подонкам, вторжение…
— Хорошо, товарищ президент, — ответил министр внешних отношений. — Я доведу эту информацию до китайской стороны.
— Думаю, этого будет достаточно, чтобы Китай воздержался от попыток противодействия нашему флоту, — произнёс Жириновский. — Товарищ маршал — начинайте душить мировую экономику военным путём. Поиграли с глобализацией и хватит.
*Нидерланды, провинция Северная Голландия, город Амстердам, 29 октября 2003 года*
— Никогда не думал, что когда-нибудь окажусь в Амстердаме, Сергеич! — сообщил Ивану старшина Александр Пожарицкий.
БМП-90М, в десантном отделении которой они сейчас находятся, едет по городской улице и, время от времени, постреливает из автопушки.
— А я знал, что всё закончится именно так! — ответил ему старший сержант Рифат Мамадалиев.
— Джонович, конечно же, всё предвидел и давно предрекал! — саркастическим тоном сказал Пожарицкий. — Только не рассказывал никому, ха-ха!
Отчество у сержанта Мамадалиева — Рахматжонович, но оно, в процессе общения, сократилось до просто Джоновича. Он из Узбекской ССР, из Ташкента. Иван бывал в этом городе во времена «командировки» в Афган.
— Ленина читать надо было — тогда тебе бы тоже всё было бы понятно! — парировал сержант Мамадалиев.
— Тишина в отсеке! — потребовал капитан Пустовалов, командир экипажа.
Раздался характерный звук от динамика встроенной «пищалки», предупреждающей о срабатывании КАЗ, а спустя доли секунды, снаружи грохотнул взрыв.
— Три часа, РПГ! — сообщил капитан.
Башня повернулась в нужном направлении, и наводчик выстрелил по обнаруженному противнику из 100-миллиметрового калибра орудия. Затем он добавил туда же из автопушки, но это не помогло, так как «пищалка» снова предупредила о запуске и грохотнул новый взрыв.
КАЗ «Колизей», насколько известно Варенцову, содержит в себе 54 заряда, по 27 на полусферу, и находиться рядом с бронемашиной, когда работает КАЗ, запрещено, так как защитный боеприпас способен убить или покалечить человека осколками.
У НАТО есть ПТУР MILAN 4, разработанные специально для противодействия советским КАЗ, ведущие ложный снаряд на дистанции около метра или двух от основного снаряда, что позволяет последнему влететь в «окно» между запусками защитных боеприпасов.
Это не просто тандемный заряд, который не работает против современных КАЗ из-за того, что его всё равно сшибает снопом осколков, а нечто новое, специально разработанное для противодействия «Арене-М», и способное противодействовать «Колизею».
Только вот новые ПТУР встречаются редко, потому что их производство началось в ФРГ пару лет назад, а ещё они не дают 100% срабатывания, поэтому шансы избежать поражения бронетехники не равны нулю.
— Четыреста пятьдесят метров до цели! — сообщил капитан Пустовалов.
— Всем приготовиться! — скомандовал майор Варенцов.
Если считать с ним, то в десантном отсеке двенадцать человек, сидящих плечом к плечу, в три ряда.
— На месте! — сообщил командир экипажа. — Десять секунд!
Заработала автопушка и спаренный пулемёт, а затем кормовая аппарель рухнула.
— Вперёд! — приказал Иван. — Михалыч — оборону!
Десант высадился во дворе и сразу же вступил в бой с противником, засевшим в малоэтажных домах.
В небесах кружат БПЛА-камикадзе и БПЛА-разведчики, сильно помогающие уничтожать засевших в зданиях врагов, как непосредственно ударами, так и наведением артиллерии.
НАТО до сих пор обороняет город классическими методами, не учитывающими такие средства, как БПЛА, поэтому потери у противника очень высоки, но тут очень плотная застройка, поэтому эффективность БПЛА не так высока, как в полях и лесах.
Иван укрылся за спиной взводного штурмовика, взявшего свой пуленепробиваемый щит с борта БМП и закрепившего его на «третьей руке».
Во дворе стоит уничтоженный 120-миллиметровый миномёт MO-120-RT61, рядом с которым лежат тела расчёта — уничтожен он, как понял Иван, «Казаркой», взорвавшейся прямо над миномётом.
В результате подрыва БПЛА, произошла детонация артиллерийских мин, из-за чего и погибли все выжившие члены расчёта — штатный расчёт состоит из шести человек, а тут лежат девять тел, в разной степени целостности.
Рассмотрев опознавательные знаки на форме, Варенцов пришёл к выводу, что это не Бундесвер и не Армия США, а голландская армия — это солдаты из 11-й воздушно-десантной бригады Королевской армии Нидерландов.
Амстердам — это столица, поэтому голландцы прекратили отступать и вцепились в этот город зубами, не желая отдавать его без большой крови.
Но у командования НАТО другие цели, нежели у голландского командования: до Варенцова и остальных комбатов полка довели, что стратегической задачей НАТО в Амстердаме является максимально долгое удержание порта, чтобы эвакуировать как можно больше солдат и техники, нужных для будущих сражений.