Страница 55 из 153
— Так, у нас есть план, — заговорил он, начав читать документ. — Сценарий с референдумом мы допускали, поэтому смотрим раздел С. Вот он. В случае, если они начнут организацию референдума, то мы собирались отправить ноту с предупреждением — сделали. После этого никаких действий — ни в коем случае нельзя пытаться останавливать референдум, так как это не только подстегнёт желание его провести, но и нанесёт ущерб нашей репутации. А вот дальше есть два варианта развития событий. Первый — референдум не подтверждает желания граждан Польши выходить из договора. В таком случае, мы просто облегчённо выдыхаем и живём дальше. Второй — референдум завершается успехом. Наши действия: нужно начинать переговоры с НАТО и договариваться о том, что Польша никуда не вступает и никакие силы НАТО не будут дислоцироваться на её территории.
— А что будет, если не удастся договориться? — спросил маршал Варенников.
— Если не удастся договориться… — произнёс Жириновский. — В таком случае, мы предусматриваем экономическое давление на Польшу — будем вводить санкции и работать с местными силами, что стремятся к нейтралитету. Всё это при условии, что они начнут переговоры о вступлении в НАТО.
У него есть стойко подозрение, что профсоюз «Солидарность» тесно сотрудничает с западными некоммерческими организациями, которых в Польше сейчас великое множество. Договор о нейтралитете не запрещает гражданское сотрудничество, поэтому воспрепятствовать появлению всех этих USAID и прочих сомнительных контор было нельзя.
И вот, десятилетие покоя и стабильности на западной границе подошло к концу.
— А если не поможет? — спросил Варенников.
— Если не поможет, то проведём военные учения в Белорусской и Украинской ССР, — ответил Владимир, продолжая читать документ. — Нам нельзя, чтобы эти подонки разрушили построенную мною архитектуру безопасности — это недопустимо.
— Но что делать, если и это не поможет? — спросил министр обороны. — НАТО, очевидно, хочет отыграться за Турцию, поэтому я не сомневаюсь в её решимости.
— Вот этот момент тоже прописан, — сказал Жириновский. — Правда, он не понравится никому…