Страница 137 из 153
«Нужно брать себя в руки и прекратить метаться», — обретя твёрдую решимость, подумал Жириновский. — «Всем не помочь, от решений, принятых на основе эмоций, больше вреда, чем пользы, и мне нужно принять тот факт, что я почти ничего не могу сделать».
Ему психически очень больно принимать такое, но он осознаёт, что нужно принять старый врачебный принцип: спаси тех, кого можно спасти.
Он взял телефон и набрал кабинет маршала Варенников.
— Валентин Иванович, — заговорил он, когда министр обороны поднял трубку. — Прекращайте планировать операцию по военно-морскому давлению на страны из перечня. Да, больше не нужно. Прибережём этот козырь на будущее — возможно, ещё пригодится.
*США, штат Юта, поселение Раш Вэлли, 23 апреля 2004 года*
— Мы тащились сюда ради этого? — спросил недоумевающий Наум.
— Кто же знал, что на них нападёт Синалоа? — задал Даниил встречный вопрос. — Ты знал это, когда мы ехали сюда?
— Нет, не знал, — ответил Наум.
— Тогда какие вопросы? — спросил Ардалин. — Всё, пора заканчивать.
Он вскинул пистолет и сделал три последовательных выстрела в затылки троим боевикам картеля Синалоа. Наум тоже вскинул пистолет и казнил оставшихся троих.
— «Пеперони» захотелось… — произнёс Ионов, засылая в извлечённый из пистолета магазин недостающие патроны.
— Опять ты о своей дряни… — недовольно пробурчал Даниил. — В Италии нет такой пиццы — если ты попросишь такое в, скажем, Неаполе, тебе просто набьют морду!
— Но в Америке же есть, — возразил Наум. — И я хочу сочную американскую пиццу «Пеперони»…
— Ты безнадёжен, Наум, — ответил ему Даниил и направился к Анне, ожидающей их у HMMWV.
— Только зря гнали сюда автобус, — сказала Осинская.
Они поймали радиосигнал из Раш Вэлли, и связались с местными выжившими, которые попросили их помочь с эвакуацией в штат Вашингтон, откуда они могли бы эвакуироваться в Союз.
Пусть у Порт-Таунсенда стоит большой палаточный лагерь, в котором беженцы долго ждут своей очереди на эвакуацию, но это хоть какая-то надежда, питающая очень многих.
Их троицу, ввиду выполнения основной задачи, предложили эвакуировать в Союз ближайшим рейсом, но они коллективно решили, что хотят ещё поработать в Штатах, поэтому им быстро нашли работу — поддержка эвакуации выживших.
Это должна была быть относительно спокойная и безопасная деятельность, всяко безопаснее, чем штурм и зачистка бомбоубежищ, но вмешался картель Синалоа, вернее, его отделение в США.
Боевики картеля грабят мирных жителей, похищают женщин и чувствуют себя просто отлично, так как они больше всех выиграли от воцарившейся анархии.
Всего в Раш Вэлли нагрянули двадцать боевиков, но теперь в живых не осталось ни одного, ведь последних шестерых они только что казнили.
Но боевики успели сделать главное — они убили всех жителей поселения, поэтому получается, что троица жгла бензин абсолютно зря.
«Нет, Наум, как я вижу, получил большое удовольствие от убийства картельщиков», — подумал Даниил, становясь за турельную установку внедорожника.
— Может, закончим с картельщиками? — спросил Наум.
— А с ними можно закончить? — задала ему вопрос Анна.
— Ну, наверное, можно, — ответил Ионов. — Мы знаем, где они засели, поэтому надо лишь навести на них авиацию или БПЛА-камикадзе, а затем добить всех, кто выжил. Так будет меньше суеты — спокойно эвакуируем всех, кто тут остался, и поедем, наконец-то, в Неваду. Я очень хочу в Неваду, в Лас-Вегас…
— Теперь тебе не удастся просадить миллион за один вечер, — напомнил ему Даниил.
Ионов сам рассказал, что однажды прилетел в Лас-Вегас с кейсом, содержащим в себе миллион долларов США, и спустил все эти деньги в отеле-казино «Ривьера», с целью просто попробовать и понять, что люди в этом находят.
Но он ничего не понял, поэтому вернулся в Нью-Йорк и продолжил делать вид, будто работает банкиром.
«Мы очень долго притворялись…» — посетила Даниила интересная мысль. — «Чужие личности стали частью нас…»
— Да я не ради этого, — сказал Наум. — Лас-Вегас мне нравится гораздо больше, чем Нью-Йорк, поэтому хочется ещё разок прогуляться по Стрипу.
— Так что делаем? — спросила Анна.
— Я считаю, что нужно избавиться от боевиков картеля, — сказал Наум. — Они мешают нам работать, поэтому начальство будет недовольно. А начальство лучше не злить.
— Может, передадим эту задачу морпехам? — предложил Даниил. — Это же их работа — подавлять все признаки организованного сопротивления?
— Мне больше нравится идея с авиаударом и добиванием выживших, — поделился мнением Ионов.
— Боевиков картеля слишком много, чтобы мы могли разобраться с ними самостоятельно, — сказала Анна. — Передадим задачу морпехам, а сами вернёмся в убежище.
— Кайфоломы… — пробурчал недовольный Наум.
— По машинам, — приказала Анна.
Они направились в обратный путь, к своему бомбоубежищу, в котором их ждут Натаниэль и Адриана, пожилая пара, которую они взяли к себе по просьбе Наума, вызванной тем, что Адриана умеет печь пиццу, и они с мужем держат кур, которые переехали в одно из технических помещений в убежище.
Путь им предстоит неблизкий, целых 1200 километров, но по пути будут два крупных опорных пункта морской пехоты ВМФ СССР — они осуществляют поддержание видимости порядка в части штатов на побережье, что должно облегчить эвакуацию.
Видимость порядка поддерживается, но эвакуация не облегчается, так как по всем Штатам распространился голод, усугубляемый аномально низкими температурами, а также обилием оружия на руках у населения.
Тела погибших встречаются повсеместно, за счёт чего пробавляются местные хищники, но большую часть тел никто не тронет, потому что их слишком много, а это значит, что санитарная катастрофа, буквально, заморожена — когда начнёт теплеть, все эти тела, неизбежно, загниют.
К этому моменту Даниил хотел бы уже быть в Советском Союзе и больше никогда не вспоминать об этой части своей биографии…
Местные выжившие уже прозвали эту бесконечную зиму, которая не закончилась даже весной — «Чёрная зима».
По спутниковому телевидению, а именно по «Голосу Советского Союза», прерывая показ фильмов, сериалов и развлекательных шоу, дают информационные блоки, в которых исчерпывающе поясняют, что ждёт планету дальше.