Страница 4 из 87
На гаргуйле была льняная рубашка с зигзагообразной строчкой и свободные серые хлопковые брюки, заправленные в сапоги. Вырез воротника приоткрывал мускулистую грудь, и взгляд Доли невольно скользнул по ней. Однако её внимание быстро приковал к себе длинный и тонкий хвост с похожим на наконечник стрелы кончиком. Хвост лежал на полу, медленно двигаясь из стороны в сторону, напоминая пригревшуюся на солнышке змею.
– О звёзды, – выпалила Доли вслух прежде, чем успела остановить себя. Гаргуйль, резко повернувшись, сбил с полки несколько книг, но успел вовремя выставить руку и поймать их, спасая от падения. Взгляд изумрудного оттенка глаз прошёлся по ней от головы до пят, что, учитывая её рост, длилось лишь мгновение.
– Простите, я не хотел, – с виноватым выражением на лице извинился гаргуйль, и Доли шагнула ближе.
– О, не переживайте, всё хорошо. Ничего же не пострадало.
Тот с сожалением покачал головой:
– Обычно я избегаю лавок, поскольку в них довольно тесно, но со стороны витрины эта показалась мне просторнее других.
Доли заулыбалась, пока её сердце выстукивало в груди неровный ритм. Она никогда раньше не встречалась с гаргуйлями лично, но много читала о них.
Очень
. Воспоминание вызвало волну радостного волнения, но Доли приложила все усилия, чтобы подавить в себе это чувство.
– Хозяин этой лавки – орк, так что в ней достаточно места для… всех от мала до велика. Особенно велика.
Её выбор слов, кажется, повеселил гаргуйля, поскольку на его лице возникла кривая широкая улыбка, что Доли нисколько не смутило.
– Значит, хозяйка – не вы? – спросил он.
Она выразительно окинула себя взглядом и усмехнулась:
– Ну, когда я последний раз смотрелась в зеркало, орка там не было. Нет, я не хозяйка, просто здесь работаю.
Гаргуйль осторожно вернул книги обратно на полку, обращаясь с ними так, словно те были бесценными сокровищами.
– Мне всегда казалось, что работа с письменным словом скорее призвание, чем просто работа.
Будучи самопровозглашёнными историками Северных Земель, гаргуйли славились своей образованностью. Им была известна история каждого уголка королевства, каждая правда и каждая ложь. У других народов сложились о них полярные мнения: гаргуйлей либо любили, либо ненавидели, в зависимости от того, насколько остальные были готовы признать своё прошлое. Многие из тех, кто стоял у власти, предпочитали подчищать записи в хрониках, приукрашивать или обелять свою историю, желая казаться лучше, чем они есть, вместо того, чтобы учиться на когда-то совершённых ошибках. Верховный Библиотекарь народа гаргуйлей занимал высокое положение, священную должность, и редко выходил в мир, чтобы сохранить свою чистоту и непредвзятость.
Но и обычные гаргуйли ценили и берегли книги, даже не исторические.
Доли подошла к нему ближе, чувствуя, как по телу разливается тепло.
– Приятно познакомиться. Я Доли… Доли Баттербэкл. Ищете какую-то конкретную книгу? – Она широко улыбнулась, подобно солнцу излучая свет и энергию, которые в ней все так любили.
Ответить он не успел. Доли едва не подпрыгнула от неожиданности, когда колокольчик вновь звякнул, и в лавку ввалилась, широко распахнув дверь, сначала Джез, а сразу за ней – Арлета.
– Посыльный приходил! – оповестила девушка, указывая на увесистый, богато украшенный деревянный сундук в когтистых руках Джез.
Арлета была человеком, её лицо обрамляли каштановые волосы, собранные в низкий пучок. И если судить по муке, оставшейся на блузке и оливкового оттенка коже, то до того, как прийти в книжную лавку, она занималась приготовлением выпечки в своей пекарне «Щепотка волшебства». Джез – фенека – высокая, стройная, с длинным и пышным лисьим хвостом за спиной и пушистыми ушами на голове, торчащими из белых прядей. Её обычно песочного цвета щёки покрывал персиковый румянец, оттеняя россыпь веснушек на носу. Характерное для Джез хмурое выражение лица сменила ухмылка. Она держала сундук крепко, как ребёнок – подарок на Йоль.
Доли переводила взгляд со своих подруг на покупателя и обратно, в то время как гаргуйль, вернув своё внимание к книгам на полке, периодически поглядывал на вошедших через плечо.
– Открывай, – потребовала Джез и протянула сундук дварфийке, в её голосе отчётливо слышалось предвкушение.
Доли не спешила принимать его. Закусив изнутри щёку, она несколько мгновений молчала, прежде чем спросить:
– Почему его не доставили мне?
Фенека закатила глаза:
– Потому что я сказала, что сама его тебе передам.
Пожевав губу, Доли показательно заглянула Джез за спину, где стояла Арлета, которую частично закрывал распушённый хвост фенеки.
– И для этого надо было всю компанию созывать?
– Не всю, – Арлета пожала плечами и вытерла ладони о фартук, – как видишь, Тео и Тэй с нами нет.
Тео был лесным эльфом и по невероятному стечению обстоятельств Предначертанным Арлеты, а Тэнья – тоже эльфийка – её деловой партнёршей.
– Что за шум? – В зале появился Вердрет, по-прежнему с чашкой в руках. Вот теперь в лавке определённо стало слишком тесно, на вкус Доли. Много книг. Много лиц. Даже гаргуйль смотрел на неё, что, вообще-то, ещё минуту назад было неплохо, но сейчас Доли казалось, что её желудок трепыхается внутри, как выброшенная на берег рыба.
Она знала, что посыльный доставит сундук, с момента, как получила письмо от своей матери. Какое-то наследство от какого-то родственника, которого она едва знала. Однако Дандес-Хайтс был тем местом, от которого Доли хотела бы оставаться вдали по многим причинам, а лучше – даже не думать о нём. По крайней мере ещё немного. Сундук, покрытый замысловатой резьбой с дварфийскими узорами с магами, драгоценными камнями и горами, напомнил о том, насколько сильно она не соответствовала этим картинам. Чайная магия – вот и все её таланты. И чувство стиля, конечно. Что совсем не вписывалось в мир дварфов, о чём ей часто напоминала её семья. Иногда намеренно. Иногда ничего особенного для этого не делая, просто существуя.
Джез потрясла сундук и скривила губы. Типично для неё.
– Мы же с тобой обе знаем, что, получи ты его лично, втихаря спрятала бы где-нибудь у себя в комнате и никому ничего не сказала.
Доли хотела ответить ей таким же хмурым выражением, но сдержалась. Ей не хотелось грубить при свидетелях. Поэтому она растянула губы в добродушной, сахарно-сладкой улыбке:
– С чего бы мне это делать?