Страница 56 из 74
– Это наша земля, наше поле, наш капкан, и мы никому не позволим лишать нас домиков для свиданий!
– Типа, э-э?.. – Я в сомнениях указал пальцем на пару больших тыкв.
– Да! Мы там делаем тютелька в тютельку…
– Минуточку, я понял, не надо подробностей! Чжу Бацзе, в той тыкве, которую ты нам запек, уже была дыра? Ну, там был вход или что-то похожее?
– Ик, – только и смог выговорить наш свинский брат.
– То есть мы сожрали чью-то брачную постель. Так получается, да?
Сунь Укуна и Ша Сэна стошнило в разные стороны. Как я удержался, понятия не имею. Наверное, чудом. Или я не так брезглив, как китайские демоны. Что невозможно априори. Увы…
Итак, пока моя банда укладывалась на ночлег – причем Чжу Бацзе так и не смог вытащить ногу из капкана, – я вел долгий разговор с представителем китайских гномов, или, как их еще называют, ктонов. Их старейшину, с которым я общался, звали Ван Ху.
Нормальный мужик – или, как говорят на Ставрополье, «четкий». Ну, если все мутные типы в Москве и Питере, то да, Ван Ху, невзирая на малый рост, занимал высокое положение в иерархии гномов. Я повторюсь, это европейское понятие, но мне с ним проще. А так-то они все – ктоны!
– На ночь Учитель рассказывает нам полезную для духовного роста историю, – зачем-то сообщил всем Сунь Укун. – Быть может, и вы захотите послушать?
Китайские гномы дружно закивали всей толпой в тысячу пятьсот с лишним душ. И поскольку публика у меня увеличилась, пришлось говорить громче и выбрать весьма непростую вещь. Это была печальная, но очень поучительная повесть об О-не Ги, сыне богатого чиновника, который решил уехать из столицы в деревню. Ему писала письма иероглифами некая Та-ян, старшая дочь помещика. Но он отверг ее любовь. А из-за младшей сестры вызвал на поединок своего же кудрявого друга Лен-го. И убил его, вонзив кривой меч прямо в грудь!
Опасаясь судейских чинов, О-не Ги бежал в горы. А когда вернулся, прекрасная Та-ян уже вышла замуж за высокопоставленного полководца из другой провинции. И как он ни просил ее нарушить супружеский долг, она гордо отвечала:
«Но я другому отдана
И буду век ему верна!»
…Занавес, жаркие аплодисменты, горячие споры, просто чудом не переходящие в рукоприкладство. Смотрим, сравниваем, оцениваем.
Сунь Укун, само собой, был на стороне мятущегося О-не Ги – хотя бы потому, что не поверил в искренность «немца» Лен-го, приготовившего для несчастной Та-ян некое снадобье. Мало ли что он мог сделать с девушкой, пока она была в отключке?
Эту версию поддержал и Ша Сэн, но он был больше возмущен бегством главного героя. Который, по мнению бывшего генерала Небесных войск, должен был покорно склонить голову и гордо сдаться судье! Даже спорить не буду, меня этот момент тоже всегда напрягал.
Чжу Бацзе однозначно стоял на стороне О-не Ги, уверяя всех, что честных судов в Китае не бывает. Посадят ни за что и извиняться не будут. Пусть чисто из принципа. Ибо нефиг даже сомневаться в справедливости любого провинциального судьи!
Однако подавляющее большинство китайских гномов встало на сторону гордой Та-ян. Ведь она не посрамила честь отца и, даже совершив опрометчивый поступок вроде написания того самого письма, сумела, как говорят в деревне, «удержать ворота закрытыми».
Короче, невзирая на всех великих русских поэтов и поэтесс, к которым мне пришлось обращаться, Александр Сергеевич Пушкин реально был круче всех! И это без вариантов. Великобританский Вильям Шекспир тут не рулит, а русская классика – на недосягаемой высоте!
Когда мои демоны и нереальная толпень гномов улеглись спать, мы с их старейшиной тихо разговорились у костра:
– Вы ведь не случайно появились у нас на пути?
– Ты мудр, Ли-сицинь, – сдвинул густые брови Ван Ху. – Нам дали совет…
– То есть вас попросили?
– И так, что не откажешь.
– Свыше?
– Да и нет.
– В смысле? – недопонял я.
– И те, кто сидит на Небесах, и те, кто правит под землей, равно не хотят вашего возвращения. Чем ты так умудрился всем насолить, что аж пересолил им все что можно?
Минут пятнадцать-двадцать, если не больше, мне пришлось потратить на яркий рассказ о нашем путешествии на Запад, синопсисом, без лишних подробностей. Старейшина гномов слушал меня крайне внимательно и охнул всего лишь один раз, когда речь шла о бегстве из Диюя.
Как я догадался, именно оттуда надавили на кланы подземных жителей. Думаю, это наш старый знакомый – судья Яньло-ван. А вот кто на нас ополчился сверху? Одно подозрение, конечно, есть…
– Так вот, когда мы заглянули в фальшивый храм Громовых Раскатов и по ходу дела набили морду одному советнику по особым делам из приближенных к трону Нефрит…
– Молчи! – Ван Ху быстро приложил палец к губам. – Не называй ничьих имен! Тебя уже не спасти, а я не хочу, чтоб вместе с вами пострадало и мое племя.
– Значит, это он.
Старейшина осторожно кивнул. Я задумался. Получается, нашу маленькую группу обложили со всех сторон. Ни на земле, ни под землей нам не рады, а прогулки между молотом и наковальней долгими не бывают. Простите, но это медицинский факт.
Тогда куда нам деваться с цилиндром с буддийских сутрами? Кому они вообще нужны? И ведь еще этот веселый старый пень Татагата потребовал, чтоб я доставил их прямо в руки императору. Ни больше ни меньше! Чтоб ему поэта Ходасевича голым во сне увидеть…
– Минуточку, но так-то получается… – Я задумчиво поскреб подбородок. – Получается, что нам одна дорога – прямиком на Небеса?
– Ты сумасшедший, Ли-сицинь…
– Очень может быть, у меня самого давно подозрения на этот счет.
– Завтра мы будем обязаны убить всех вас, – печально проворчал старейшина. – Меня заставили шантажом, поймали не с тем гномом не в той тыкве. А вся Поднебесная знает, что для ктонов нет невыполнимых задач. Я не могу рисковать, он приказал избавить от вас землю Китая.
– Так убить или избавить?
– Да какая разница?!
– Огромная, мой низкорослый друг. – Я фамильярно приобнял его за плечи, удовлетворенно потискал и вкратце изложил свой план.
Выслушав меня, старый гном даже дышать перестал, вытаращив узкие глазки и нервно дергая правым уголком рта. Я даже на минуточку испугался, как бы его инсультом не коротнуло, но Ван Ху каким-то чудом справился:
– Ты не сумасшедший, о Ли-сицинь, ты конченый псих! А значит, с тобой интересно иметь дело…