Страница 26 из 74
Глава десятая.
«Если не хочешь, но надо, то не надо…»
(китайская мудрость)
Твои друзья всегда ближе, чем кажется. Если, конечно, они настоящие друзья и тебе не нужно годами орать о том, как тебе скучно в одиночестве. Если же это и вправду так, то разве ты сам хоть кому-то друг?
…Я спал ближе выходу и проснулся от того, что конское копыто чудом не отдавило мне ухо. Лошади не умеют ходить бесшумно, в отличие от оленей или серн. А уж наш принц/дракон тем более считал постыдным хоть от кого-то прятаться.
– Пошел в туалет, чтобы не кидаться яблоками под общей крышей, – сам себе сказал я. – Это проявление воспитанности с его стороны.
А потом стук копыт белого коня перекрыла чья-то тяжелая поступь. Вот тут я окончательно проснулся и поднял голову. В лунном сиянии шагах в десяти от нашей хижины был виден голубоватый силуэт Юлуна, а перед ним стояла могучая рогатая туша. Даже не спрашивайте чья…
– Брат мой, мы оба жертвы системы. Небеса отвергли нас, наказав за столь незначительные проступки, что несоразмерность даже смешна. Ты случайно растоптал любимую жемчужину своего отца. Я всего лишь поднял бунт, разрушив половину дворца Нефритового императора. Так ли мы виноваты?
Разумеется, я приподнялся на локте, чтобы лучше слышать.
– Ты сделал это случайно, мне же пришлось пойти на крайний шаг, лишь бы быть услышанным! Никто из нас двоих не желал огорчить ближних. Но в результате неправедного суждения мы оба стали изгоями. Оба топчем землю копытами и едим траву. У нас обоих есть риск в любой момент оказаться на скотобойне. Справедливо ли это?
Поскольку белый конь не отвечал ни словом, ни ржанием, я потянулся к автомату, проверяя магазин. Если вы помните (в чем я не сомневаюсь!), то царица Золотая палила из моего «калаша» невзирая ни на что! Но довольно метко, признаем, что есть, то есть.
– Там оставалось всего пятнадцать-шестнадцать патронов, – неуверенно попытался припомнить я. – Но по весу рожок явно полный! Чудесатость так и прет…
Меж тем разговор – или скорее уж монолог – продолжался, переходя во все более и более рискованную плоскость. Ну, то есть У Мован уже перешел на личности.
– За кем ты идешь, копытный брат мой? Каменная обезьяна, служа при дворце, так запугала небесных коней, что они до сих пор страдают от ночных кошмаров. Свинья тем более не товарищ благородному скакуну. А демон-рыба думает только о своих мальках да о тихих запрудах. Ему никогда не понять мятущуюся душу, тоскующую по свободному бегу в степи!
Я лег на автомат всем телом, пытаясь максимально приглушить звук от щелчка предохранителя. Получилось очень-очень тихо. Кажется, только теперь я в полной мере понял, почему наш автомат так популярен у боевиков и наемников во всем мире: легко, надежно, точно, сильно, а при желании еще и почти бесшумно…
– Мы оба осуждены неправедным судом и несем непозволительно высокую кару, учитывая невинность и случайность наших проступков. Однако готов дать тебе слово, что ни один из демонов не пострадает. Даже сам Сунь Укун, хотя его вина передо мной и моей супругой немыслима! Но, брат мой животный, просто отойди в сторону и позволь мне пройти к тому человеку из будущего, от которого зависит…
Все так же молчаливый принц Юлун крутанулся на месте, словно снежный вихрь, и тяжелые задние копыта попали ровно в правую челюсть быка! Удар был настолько неожиданный и мощный, что господин У Мован отлетел шага на три. А ведь в боксе он бы считался тяжеловесом!
– Я… убью тебя, скотина непарнокопытная…
– Сегодня никто никого не убьет. – В десять быстрых шагов я стал плечом к плечу со своим храбрым конем. – Юлун – часть нашей команды, он всегда защищает друзей. Только попробуйте его обидеть!
– Ли-сицинь… я же говорил, что твой автомат не способен причинить мне вреда! – насмешливо хмыкнул бычара.
– А мой посох способен! Хи-хи-хи?!
– И мои боевые грабли, хр-хрю!
– И моя грозная лопата! Поэтому не смей даже коснуться нашего верного друга Юлуна, – твердо обозначил общую позицию Ша Сэн. – Ты думал наехать на одного коня? Но нарвался на всю пятерку! Брат-обезьяна объяснил нам, что значат пять пальцев, сжатых в кулак!
– Да, потому что Учитель читал нам «Репку»! – завершил Мудрец, равный Небу. – Уходи отсюда. Не доводи до греха…
Черный бык, царь демонов, топнул левой задней ногой и на наших глазах буквально провалился сквозь землю. Белый конь благодарно ткнулся мне мягким, плюшевым храпом в плечо. Я, отведя руку назад, погладил его шею и почесал лоб под упрямой челкой. Юлун расслабился и удовлетворенно зафыркал…
– Ли-сицинь, ты уж заранее предупреждай, когда хочешь в одиночку побить врага. А то вдруг мы трое приперлись не вовремя и лишили тебя славы?
– Сунь Укун, Бацзе, Шэн, спасибо вам всем! – почти в рифму откликнулся я, не имея никакой возможности оторваться от поглаживания и почесывания белого коня. – Парни, вы были круты, как никто! Единственный пример, который я мог бы привести из мировой литературы, – это один гасконец и три мушкетера. Но нас пятеро, и, честно говоря, я… вполне этим… доволен!
Так-то, если подумать, можно предположить, что и сам великий господин Александр Дюма мог бы прочесть «Путешествие на Запад» и вдохновиться идеей приключений одного монаха и трех демонов. Разумеется, перенеся события из шестнадцатого века в реалии девятнадцатого.
И да, конечно, это совсем не факт! Но вдруг? Кто мешает нам мечтать?..
Что ж, мы вновь пожали друг другу руки, поочередно обняли белого коня. Юлун, будучи безмолвным, но тем не менее активным участником всего ночного спектакля, никого от себя не оттолкнул, никому не фыркнул в лицо и вообще в очередной раз подтвердил репутацию самого адекватного члена нашей пестрой команды.
Ну и поскольку до рассвета оставалась еще куча времени, мы все дружно повалились спатеньки! И вот даже не задумываясь о том, чтобы озаботиться охраной, выставить часовых, меняться через каждые два часа, нет…
Мы же в Китае, тут все намного проще. Или безалабернее, с нашей точки зрения. Но есть и есть, пусть будет! Я не хотел бы никого будить, ни к кому взывать о лозунгах грядущей революции и даже рассказывать, сколь высокое место в мире займет господин Си.
И если что, это вовсе не праведный Сюань-цзань! Ни по сходству букв, ни по влиянию на международную политику. Танский монах искал лишь мудрость буддизма, записанную в древних сутрах. Современный Китай имеет куда более непростые планы на весь этот мир.