Страница 22 из 74
– Повторяю для глухих! – Нахальный бесенок ударил в гонг у самого бабуинова уха. – Монах – не еда! И наезжать на него не надо, себе дороже выйдет!
– С-су-ука, га-де-ныш мел… ки-ий, – с трудом простонал Утун, скрипя зубами. – Про-во-ди дорогих гостей… в главну-ую залу! Я чуть… поз-же догоню-у-у…
Как потом рассказал мне все тот же царь обезьян, распорядитель был из рода демонов блуда и разврата, поэтому поразить его можно было лишь в одно место. И видимо, принц Юлун абсолютно точно знал в какое. Но коня нам пришлось оставить в дальнем углу двора, а самим подниматься за пронырливым Пином по черной лестнице в черный дом черного духа Сай Тайсуя!
Который, в свою очередь, встретил нас в черных одеждах, сидя на черном троне, перед столами, покрытыми черным лаком. Узкие окна и стены были завешаны черным шелком. Вкусовщина лютая! Порой даже благородный черный дизайн в явном переизбытке становится вульгарной цыганщиной…
– Мне доложили, что просвещенный буддийский монах по имени Ли-сицинь прибыл поздравить меня с днем свадьбы.
– Вроде того, – слегка поклонился я, вспомнив слова Пина. – Но, так-то вот, у меня тут в цилиндре новое платье для царицы!
Сай Тайсуй, или господин Хэ, покривил тонкие губы. Для злого демона у него были вполне правильные черты лица и белая кожа, вот только глаза от нижнего века до верхнего казались залитыми черной смолой.
– Слуги передадут ей, а ты с друзьями присядь за наш пиршественный стол!
– Думаю, мне бы стоило вручить его царице лично. Ну и, там, прочесть пару утешительных буддийских молитв о том, что плакать не надо, все пыль, тлен и ерунда…
– Никто не смеет видеть мою будущую жену до свадьбы!
– Даже монах? Фи-фи, постыдитесь, что за подозрения…
Озабоченный распорядитель Утун меж тем вошел в зал и, дохромав до черного трона, что-то зашептал на ухо господину Хэ. Тот выслушал его и неожиданно сменил гнев на милость:
– О да! Конечно же! Любой женщине будет полезно послушать мудрые слова о смирении и покорности мужу, – широко улыбнулся он, демонстрируя жутковатые черные зубы. – А твоим спутникам подадут вина и жареного мяса!
– Не-не-не! – Я грозно помахал указательным пальцем перед всей моей бандой. – Они тоже монахи, идущие путем познания истины! Поэтому никакого алкоголя и мяса, можно чай и какую-нибудь кашу на воде.
Да знаю я их всех! Два пьяницы, один обжора, и косячат на каждом шагу. Ни часу без присмотра оставить невозможно. Хотя, с другой стороны, на выручку они приходят по первому зову, а иногда и выразительного молчания достаточно. Уже и не припомню, сколько раз мы с ними спасали друг друга.
В общем, я еще раз бросил на своих демонов строгий взгляд литературного критика и прошествовал за сутулым бабуином по коридору налево. Мы прошли на второй этаж, потом опять переход, за угол направо, там четверо стражников-зомби, и вот уже они впустили меня в комнату похищенной царицы.
– Э-э, добрый день! Хотя уже скоро вечер, – очень вежливо обратился я к зареванной девушке, сидящей в углу, на скромном табурете.
В комнате еще были циновка на полу и ночной горшок. Ни красивых обоев, ни окон, ни расписных потолков, ни ковров на каменном полу. Куда больше напоминало тюремную камеру, чем царские покои.
– Не бойтесь, мы с ребятами постараемся вытащить вас отсюда и вернуть законному мужу в государство Фу! Говорят, он без вас очень скучает.
Девушка подняла на меня покрасневшие глаза. Наверное, она была красивой. Но сейчас длинные волосы были спутаны и немыты, под ногтями виднелись ободки грязи, щеки впали, искусанные губы дрожали, красно-розовая фата смялась, и лишь золотое платье говорило о ее некогда высоком положении.
– Кто вы?
– Что он сделал с вами?
Поскольку мы задали вопросы одновременно и оба ждали ответа, то повисла пауза. Я поднял руку, решив перехватить инициативу:
– Мое имя Ли-сицинь, мы с друзьями ходили в Индию за священными сутрами. Теперь возвращаемся в Китай – и вот по пути встретили бесенка, который зазывал на свадьбу. Вашу с этим… нехорошим человеком.
– Он не человек.
– Я в курсе.
В общем, мы разговорились. Девушка действительно была молодой царицей государства Фу и уже почти полгода находилась в плену у злого духа. Муж пытался ее спасти, собрал войско, но был наголову разбит и бежал. Его трудно осуждать, но царь предпочел скорбь и молитвы новым боевым действиям.
Госпожа Золотая давным-давно бы стала жертвой гнусного насилия, если бы не чудесное платье. Ну, когда ее украли, платье на ней было хоть и богатое, но обычное, однако стоило запереть царицу в этом черном доме, как ткань вдруг явила совершенно необычные, чудесные свойства.
– Вот, потрогайте меня. – Госпожа встала передо мной, закинув ладони за голову.
– В смысле?
– Ну, троньте хоть пальцем.
– Куда тронуть? – затупил я.
– Мужчины-ы… – покраснела она. – Да хоть куда троньте! Кладите мне руку на талию. Да, я разрешаю. Более того, настаиваю!
Я осторожно потянулся пальцами куда сказано, но из платья мигом выступили острые стальные шипы длиной почти как иглы дикобраза…
– Ого?!
– Ага, а теперь, допустим, прикоснитесь к груди, – храбро предложила девушка. – Ну, трогайте, трогайте, вы же монах! Вам должно быть интересно…
Такие же шипы выпрыгнули, едва не поцарапав мне пальцы, я очень вовремя успел отдернуть руку. Да ну на фиг! Теперь понимаете, почему подлец Сай Тайсуй возжелал непременной свадьбы по всем правилам?
Он трижды пытался изнасиловать девушку, но не смог ни сорвать платье, ни приподнять подол и лишь здорово поранился. Как оказалось, выскакивающие из волшебного платья шипы режут даже злых духов. Прикиньте, обидно, да?
Тогда негодяй обратился к темным гадателям, и те, препарируя внутренности летучих мышей, объяснили ему, что за царицу Золотую вступилась сама бодисатва Гуаньинь, а она сторонница узаконенных брачных отношений. Волей-неволей пришлось объявлять свадьбу, тратиться на стол и срочно зазывать гостей. Любых! Поэтому мелкие бесы с гонгами второй день шастали по округе, заманивая хоть кого-то. Например, даже нас.
– Опасная модель…
– С мужчинами иначе нельзя.
– Ну, не все мы одинаковые, – заметил я, однако первоначальный план – схватить царевну за руку и бежать, прокладывая себе путь с помощью автомата, – уже потерял привлекательность. – Интересно, а вы сами сможете его снять?
– Запросто, но зачем?