Страница 14 из 74
«А ведь я предлагал тебе магазин, в котором никогда не заканчиваются патроны. – В моей голове невольно прозвучали слова У Мована. – Но ты сделал выбор в пользу колышущейся юбки неприступной богини! Думаешь, она хоть раз придет тебе на помощь? Нет. Но зато я всегда рядом, только позови…»
Дьявол тоже всегда под рукой, тут не поспоришь. И если к любому святому нужно обращаться за помощью долгими молитвами, то нечистому только намекни. Не уверен, что демон-бык является неким аналогом Люцифера в китайской мифологии, но некоторое сходство есть.
Некоторое, подчеркиваю!
Да, он указан в ряде текстов как царь демонов! Но, с другой стороны, на весь огромный Китай таких «царей» штук сорок, если не больше. Как я понимаю, его несомненный бонус лишь в том, что У Мован успел удачно породниться с самим Нефритовым императором. А это уже покруче футуризма!
Такие высокие связи всегда обеспечивали свои плюсы и бонусы, невзирая на то, что рабынь и любовниц быку-производителю, по китайским же законам, можно было иметь неопределенное количество. Тот же Сунь Укун рассказывал, что, кроме Железного веера, там нарисовалась еще и лисица Яшмовое личико, которая тоже, знаете ли, на многое претендовала.
И да! Она была умничка и красавица, с древней родословной, из весьма известной семьи оборотней. Не знаю, кто там отметился папой, но, учитывая, что ее мама являлась Девятихвостой лисицей, Уничтожительницей миров, с тещей царю демонов явно не повезло…
Да более чем! Праматерь всех лис боялась половина Поднебесной! Причем уже давно почившую в бозе, представляете?! Даже под могильным камнем она была способна на многое, от наводнений до ураганов, от мора до неурожая, и никто тут ей не указ!
Рогатый зять прекрасно это понимал, потому и строил всяческие интриги против Небесного трона. В тайне надеясь, что хотя бы Нефритовый император в целях самосохранения избавит мир (а значит, и самого У Мована) от такой опасной родни!
Извините, увлекся, пересказывая истории Сунь Укуна, но так-то на данный момент мои цели были куда проще – докричаться до будды Татагаты и получить, в конце-то концов, эти долбаные сутры, которые мы должны доставить в Китай…
– Чжу Бацзе, у тебя рука потяжелее, будь другом, разнеси им половину ворот, – мягко попросил я. – Ну, чтобы там уже дошло до кого надо, что смиренный монах Ли-сицинь с тремя учениками и одним конем нижайше просят их принять!
– Учитель, ты так мудр, читаешь мои сокровенные мысли!
Кстати, вот даже и не припомню ни одного случая, чтобы о подобном нашего кабанидзе пришлось просить дважды. Тяжелый удар боевых граблей по воротам, конечно, не снес их, но одну створку погнул прямо-таки изрядно.
На этот раз те, кто внутри, вдруг (о, чудо чудное, диво дивное!) соизволили обратить на нас внимание. Над погнутыми воротами появился мелкий парнишка явно индийской внешности и тоненьким, дрожащим голоском спросил:
– Кто… дерзает… отвлекать от молитв будду Татагату?
– Хлопчик, – не слезая с коня, на какой-то розенбаумовский манер ответил я, – ты доложи-кось их превосходству, шо до вас прибыли от Черноморского войску пан-атаман Ли-сицинь с верными казаками! И коли нам двери не откроють, бо мы вже ж могем и огорчитися. А оно вам надоть?
Маугли, иначе его и не назовешь, свистнул вниз. Мы честно прождали минут пять, после чего я обратился уже к демону-рыбе:
– Ша Сэн, брателло, ты не мог бы удвоить усилия брата-свиньи?
Сунь Укун пытался было меня остановить, но в этот раз уже я, образно выражаясь, закусил удила. А два демона в паре – это всегда круче, чем один. Синекожий демон, как вы помните, с воинской жилкой, лишних вопросов не задавал – сдвоенный удар острых граблей и погребальной лопаты погнул уже вторую створку ворот, фактически непоправимо! Им теперь дешевле будет новые купить, ей-богу…
– Будда Татагата готов прервать свои ежедневные молитвы ради вас, о нетерпеливые грешники! – даже не рискуя высовывать носа, прокричал все тот же мальчишка, и то, что раньше называлось неприступными воротами, со скрежетом распахнулось.
Ну, то есть развалилось в обе стороны.
Слава вам на лысину! Вот почему, если вежливо просишь, тебя посылают заснеженной тайгой до Иркутска раком, а когда ведешь себя как последнее уличное хамло с тремя судимостями – так проходите-с, пожалуйста-а?! Еще бы мне тут о миролюбии индийского буддизма пели…
– Учитель, ты позволишь мне сопровождать тебя? – Царь обезьян буквально вцепился в мой рукав, и я разумно решил, что у него могут быть на то причины.
– Буду только рад, если хоть кто-то удержит меня от безумств, – честно признал я, потому что после той веселой ночки у бабушки Линь Ху башку клинило неслабо.
Десять монахов в оранжевых накидках, раскачанные на манер современных культуристов, с неискренними поклонами провели нас двоих в главный храм. Свинье и рыбе было велено присмотреть за конем, ну и быть наготове, если вдруг что. Мало ли, все уже поняли, что тут любой подлянки можно ожидать.
Индия, она такая Индия! Да и Китай, честно говоря, тоже такой себе…
В главном зале храма Громовых Раскатов нам был представлен весьма пожилой лысый мужчина с широченными плечами, черной кудрявой бородой и глазами, горевшими как угли. Одежды были скромные: лишь свободные красные штаны и бесчисленное количество всяческой бижутерии на шее.
Мрачный, как филин, старина Татагата встретил нас без традиционных улыбки и благословения – как самых нежеланных гостей. Долгие пять минут мы тупо смотрели друг на друга, не говоря ни слова. В воздухе искрило электричество.
Что ж, начну первым, с меня не убудет:
– Золотая ложка. – Я достал ее из-за пазухи и вытянул руку, демонстрируя раритет всем окружающим. – Но, видимо, ваши слуги не совсем точно знали ее историю, а мои не совсем правильно пересказали мне их слова. Эта вещь принадлежит семейству тигрицы по имени Ли Мэй. Вы случайно сунули ее себе в карман после обеда в их доме и за столько лет, естественно, привыкли считать своей.
Я специально начал с главного: теперь пусть он оправдывается. И да, секунды не прошло, как мускулистые парни начали орать, что я оскорбляю их будду, что мне нет прощения и гнев небес поразит меня там же, где я стою, а мой прах будет смешан с грязью, из которой сделают кирпичи для ступенек в отхожее место!